Солнце цвета стали

- Рад приветствовать тебя в столице Нордмандии.

- В столице чего? - не удержался от вопроса Нерейд.

Лендерманн вновь улыбнулся, показав щербину на месте передних зубов:

- Земля эта, на которой правит ярл Хрольв, называется теперь Нордмандия.

- Правит? - маска хладнокровия конунга дала заметную трещину. - Каким же образом?

- Гораздо лучше пасти стадо и стричь с него шерсть, чем убивать овец ради нее, - ответил Кнут. - Так что в прошлом году мы построили этот замок и решили остаться тут, чтобы удобнее было добывать богатства.

А этой весной испуганный конунг Валланда предложил Хрольву стать ярлом этих мест с обязательством защищать их от набегов других викингов.

- Вот зачем ты спрашивал нас, не грабить ли мы прибыли? - догадался Арнвид.

- Именно так, - кивнул Башка. - С теми, кто посягает на людей, с которых мы кормимся, у нас разговор короткий. Прочих же наших сородичей ярл всегда рад видеть.

- Все ясно, - конунг кивнул, и лицо его вновь застыло. - Веди же нас, лендерманн.

Ночь уже наступила, и у ворот замка зажглись факелы.

Их свет падал на толстенные деревянные створки, окованные железными полосами, заставлял сверкать кольчуги стражников. Внутри стен высилась могучая башня, более высокая, чем мачтовые сосны из Трандхейма, и узкие бойницы ее светились оранжевым.

- Ярл, похоже, уже пирует, - сообщил Башка.

Внутри башни пахло прогорклым жиром, за толстыми каменными стенами было прохладно. Гости вслед за провожатым поднялись по узкой лестнице и оказались в обширном зале.

В огромном очаге ревело пламя, от множества факелов шел чад. Смешиваясь с кислым винным ароматом и запахом пота, он превращал воздух в нечто густое, точно масло.

За расположенным в центре зала столом на длинных лавках сидело множество викингов, волосы их были всклокочены, а лица красны. Кое-кто уже лежал на полу.

- Путь домой, путь домой, - гудели нестройные, но мощные голоса, - этот вечный путь домой! Мы помянем это море, если мы придем домой!

Во главе стола в кресле с высокой спинкой восседал удивительно могучий человек.

Невольно возникало подозрение, что среди его предков затесались йотуны или даже инеистые великаны. Грудь его была широка, как пивной котел, руки толщиной могли поспорить с бревнами, копна сальных волос падала на могучие плечи.

- Хей, Башка! - гаркнул он так, что перекрыл пение. - Кого это ты привел?

- Конунг Хаук Лед, - ответил Кнут, - из...

- Из Трандхейма, - добавил Хаук.

- А, гости! - обрадовался гигант.