Солнце цвета стали

- Мое искусство бессильно, - сказал эриль горько, после того как несколько рун, начертанных на лбу толстого викинга, со злым шипением исчезли с кожи, - он отправился в чертоги Гаута и никто не вернет его в Мидгард.

- Почему?! Нет-нет! - воскликнул Нерейд. Впервые за долгие годы совместных походов Ивар видел на лице рыжего шутника искреннее, настоящее горе. - Не может такого быть...

Недостойно мужчины горевать по другу, павшему в битве, но ни у кого в этот момент не возникло даже мысли осудить Нерейда. Тяжко потерять соратника, с которым много лет сражался рука об руку и пировал за одним столом.

Будет, может быть, встреча в Вальхалле, но когда состоится она и состоится ли вообще - знают разве что Норны...

- Не в добрый час я затеял этот поход, - серым было лицо Хаука, от усталости и осевшей на коже пыли, - и удача моя мне изменила.

- Не вини себя конунг, - Арнвид с усилием поднялся, слегка хрустнули его колени. - Вемунд Боров совершил в этом мире все, что суждено, и погиб, сражаясь за нас. Пусть покоится его тело здесь, далеко от родины, среди песков.

- Хорошо, - кивнул Хаук, - Кари и Ивар, найдите камень для надгробия, а остальные - копайте могилу.

До драккара дошли только утром следующего дня. Нетерпением горели глаза тех, кто оставался на корабле, но оно исчезло при виде мрачных и подавленных воинов, вернувшихся из пустыни.

- Боги отвернулись от нас, конунг? - спросил Эйрик Две Марки.

- Да, - ответил Хаук коротко. - Достаньте пиво. Вечером мы помянем Вемунда Борова и Арнульфа Сакса.

Солнце, толстое, точно насосавшийся крови комар, коснулось отвисшим боком горизонта. С хлопком вылетело дно у бочонка, и в подставленные кружки полился коричневый пенящийся напиток.

- Пусть Вемунду славно пируется в Вальхалле, а Арнульф попадет к престолу своего бога! - сказал Хаук и сделал солидный глоток.

Поначалу пили в молчании, но потихоньку хмель развязал языки.

- Куда мы поплывем дальше, конунг? - спросил Даг. - Сундуки наши полны добром, а силы истощаются. Скоро осень. Может быть, стоит повернуть назад? Зачем нам Миклагард, если этот поход и так покроет нас славой?

- Если мы развернем драккар на запад, то осенние шторма встретят нас в пути, и даже к йолю мы не успеем добраться до Трандхейма, - ответил Хаук.

- А что до Миклагарда... Это самый большой город на свете, он полон чудес и диковин, правят там могучие конунги, принадлежат которым огромные земли. Людей там живет больше, чем в Вике, Вестфольде и Агдире, а дома все сплошь из камня.