Солнце цвета стали

Многоголосо орали продавцы:

- Подходи, лучшие копья во всей Европе! Сами тычут, куда надо, сами кольчуги пробивают!

- Секретные снадобья от мужской слабости. У старцев на смертном одре поднимает... Последние продаю!

- Ткани из самой Серики, из чрева червей!

Про червей, продавец, похоже, соврал, но ткани и на самом деле оказались чудные, полупрозрачные и блестящие. Ивар представил себе Рагнхильд в одежде из такого полотна, и сердце его тоскливо дернулось.

- Пряности: перец, мускат, гвоздика, кардамон! Зажигают в утробе огонь, с ними съешь даже дохлую кошку.

.. Что значит, дорого? Уйди, противный!

- Украшения, достойные самого правителя Багдада! Порадуйте ваших жен...

Глаза разбегались, большого труда стоило удержать их вместе. Викингов постоянно толкали, дергали за рукава, куда-то порывались тащить. Под ногами путались оборванные дети, канючили нищие. Тут же были предсказатели и пророки, готовые за серебряную монету открыть тайны будущего.

Ивар ощущал себя куском мяса в кипящем супе.

Голова раздувалась, грозя лопнуть, казалось, что огромный город, в сотни раз больший, чем любое виданное до сих пор селение, представляет собой огромный рынок.

Поэтому, когда толчея неожиданно кончилась, а шум и вопли остались за спиной, он испытал немалое облегчение.

- Уф, - вздохнул Кари. - Они же все сумасшедшие!

- Похоже, - кивнул конунг. - Пойдем дальше?

В этом районе дома были куда ниже, но выглядели богаче. Ко многим из них примыкали огороженные сплошными заборами сады, через стены свисали ветви деревьев, ветер шелестел в листве.

Людей встречалось мало: навстречу протопал, окинув викингов мрачными взглядами, отряд стражников, четверо чернокожих, одетых в набедренные повязки, пронесли что-то вроде носилок, в которых сидел толстый надменный человек в богатой одежде.

А потом улица свернула и кончилась, упершись в ворота, прорезанные в высокой каменной стене.

Она тянулась в обе стороны, сколько хватало глаз, огораживая несколько обширных холмов, а на тех раскинулось нечто, могущее быть только дворцом.

По сравнению с ним обиталище конунга Бретланда Артура смотрелось жалкой лачугой - изящные белые здания, связанные друг с другом галереями, тонули в зелени садов, и высилась надо всем грозная крепость, зубцы которой темнели на фоне синего неба.

- Ого, - сказал Ивар, чувствуя, что более не в силах удивляться, - богато живет здешний конунг, тот, который кейсар...

- И император, - жалобно добавил Нерейд.