Великая и Могучая

Трикси допила чай, закрыла окно и шторку, устроив в фургончике приятный полумрак, отнесла чашку в мойку, оставив мытьё на потом, опустила гамак и запрыгнула в него, устроившись поудобнее. До вечера ещё много времени, вполне можно и вздремнуть, благо с поисками помощников проблем не предвидится, а все фокусы давно отработаны до автоматизма.

Глава вторая. Представление

Продрав глаза и сладко зевнув, нежившаяся в блаженной полудрёме Трикси прислушалась — и удовлетворённо кивнула. Два малолетних обормота, возвёдших её в ранг богини, уже отирались под дверью, шёпотом переругиваясь.

Очень кстати сразу по многим причинам… о которых им знать уж точно не следует. Всё шло по плану, так что единорожка, ещё раз зевнув, вывалилась из гамака, плеснула в лицо водичкой из умывальника — негоже кумиру разочаровывать пылких поклонников, к тому же весьма полезных — и отправилась строить жеребят.

Спустя пять минут Снипс уже пыхтел, вместе с самой Трикси разворачивая фургончик в балаганчик с небольшой сценой, а его приятель, вооружённый бутылкой очень неплохого поньяка, отправился за ассистенткой.

Дело близилось к вечеру, и Трикси, прищурившись на заходящее солнце, зажгла фонарики под крышей и на рампе мини-сцены.

Почтеннейшая публика собиралась, с гудением заполняя площадь, и единорожка позволила себе усмехнуться, стоя к ней хвостом и выволакивая ящик с реквизитом. Репутация — наше всё, а как же. Одно дело — прийти на фокусы, и другое — на фокусы самой чокнутой Трикси Луламун, умудрившейся пару раз едва не раскатать город по брёвнышку и накрутить хвост аж самой принцессе Дружбы.

Притащенная Снейлзом ассистентка — Берри Пунш — кряхтела за занавесом, с помощью обоих жеребят упаковываясь в фиолетовое трико с рюшками и блёстками — безвкусица полнейшая, зато яркая и блескучая, что и требовалось Трикси. Расставив всё по местам, фокусница обернулась к зрителям. Входя в образ, надменно обозрела их, удовлетворённо отметив, что принцесса со своей бандой торчит в первом ряду у самой рампы.

Выражение их морд имело бы значение… при любых прочих обстоятельствах. Особенно злорадство на морде Рейнбоу Дэш, которой понятие «сдержанность» было неведомо в принципе. Остальные, впрочем, недалеко от неё ушли в плане актёрского мастерства.

Флаттершай была ожидаемо расстроена и прятала глаза — очевидно, затеваемая дорогими подруженьками великая мстя ей явно не нравилась, но и возразить им она не смогла.