Змееворот

Если у Хыг появится собственный родник, может, она протянет ещё немного?

Приободрившись, Хыг двинулась вперёд. Терять ей всё равно нечего.

Через много шагов – она сбилась со счёта – петляющий провал развернулся огромной пещерой. Воды здесь не было, лишь пол щетинили блестящие, как зубы гхыра, наросты. Воздух между наростами серебрился, будто затканный паутиной. Только сколько Хыг ни всматривалась, никакой паутины не заметила.

Найти бы там что-нибудь достойное королевы! Другие гхыры ведь иногда находят… Чем она, Хыг, хуже? Пусть она и охвостье, но тоже из древнего рода!

Мерцание воздуха завораживало, словно взгляд королевы.

Собрав последние силы, Хыг окунулась в серебристую взвесь. Впереди забрезжил свет. Хыг поползла ему навстречу и… застыла в позе изумления.

Пещера вывела наружу, под небо такого странного цвета, какого ни один гхыр не видел. Что там было ещё, Хыг разглядеть не успела. Под странным небом заметалась фигурка на двух лапах, заверещала, будто ей отдавили хвост. А потом в нос Хыг врезался камень.

От неожиданности Хыг дохнула дымом – сил для огня давно не осталось – и отпрянула в серебристую прохладу.

Быть того не может! Древние гхыры, каких уже не держали лапы – а одна из них едва не стала королевой! – шипели, что скалы иногда открывают проход в мир хамусов. И если гхыр увидит его, то это знак. Знак того, что скоро жизнь рода изменится. И особенно – жизнь гхыра, который увидел это диво.

Как любой гхыр, Хыг знала, что хамусы, называющие себя человеками, делились на краснодев и добрецов… или добродеев?.

. добромолов?.. Хыг не помнила наверняка. Как не помнили дряхлые гхыры, каждый раз именуя этих прямоходящих иначе. Добрецы охраняли своих избранниц, особенно от гхыров, которых звали змеями. А краснодевы откладывали яйца и высиживали потомство.

Хыг посмотрела туда, откуда прилетел камень. Но невозможное небо и верещащий хамус – неужели добрец? – исчезли. Точно привиделись. Чёрная пещера, скалясь сталагмитами, обступила охвостье из рода Золотых Гхыров.

Серебристое свечение померкло.

Вот и весь знак. Стоит ли беспокоить королеву вестью о хамусе?

Поразмыслив, Хыг решила, что не стоит. Хамуса нет, зачем же беспокоить понапрасну?

Хыг тронула испугавший её камень кончиком хвоста. Не чудо ли – камень белого цвета? Её Великолепию, да будут обильными её кладки, такой дар придётся по нраву. Забыв о других подношениях, она будет любоваться им, и многогранность мира распахнётся перед ней…

* * *

– Брехун ты, Жбанчик.