Рыцарь пентаклей

- Я знаю, - тихо произнёс Орди, наблюдая в окно за тем, как печальный садовник осматривает покалеченную арку и растоптанную клумбу, которые он лишь недавно восстановил. Затем юноша повернулся к Тиссуру, широко улыбнулся и добавил: - Но я точно что-нибудь придумаю.

На следующий день Капкан вернулся с заранее зажжённой сигарой. Должно быть, он уже представлял, как Орди будет кашлять и соглашаться на всё, но юноша, предвидя этот шаг, встретил сыщика вне дома.

- Жарковато, не находите? – Орди, удобно расположившийся на мягком диване в оплетенной плющом беседке, жестом пригласил детектива присаживаться в кресло напротив.

По бокам от дивана возвышались смуглые усачи в ярких шароварах, жилетках и высоких чалмах, увешанных драгоценностями, как люстра хрустальными капельками. В руках усачи держали огромные опахала, раскрашенные под павлиньи перья. Этих людей юноша отыскал прошлым вечером в порту, а точнее в лавке контрабандиста и торговца экзотическими товарами по имени Занрах, и самым трудным было объяснить мужчинам, что столь большие деньги платятся именно за услуги опахальщиков, а не за услады какой-нибудь престарелой матроны.

- Я хотел бы поговорить с глазу на глаз, - набычился Капкан, косясь на слуг.

- Они ничего не понимают на нашем языке, - отмахнулся юноша. – Багур кмири! Гудаи рум шапур!

- Рум шапур! – подтвердили опахальщики.

Капкан усмехнулся и выпустил огромное облако дыма в сторону Орди, но слуги моментально среагировали - и облако тут же вернулось к владельцу. Бульдог сидел, окутанный зловещим туманом, и медленно багровел.

- Без лишних предисловий: я согласен на сотрудничество. Каким должен стать добровольный благотворительный взнос в пенсионный фонд стражи? – поинтересовался Орди.

- Насколько я помню, - донеслось из дыма, - мы говорили о тридцати тысячах золотых талеров.

Юноше стоило очень больших усилий сохранить доброжелательность и скрыть яростное желание вскочить и воскликнуть: «Вы там совсем с ума посходили в своей Страже?»

- Нет-нет, я помню, что-то о пяти тысячах, - как можно спокойнее возразил он.

- Разве? Может, всё-таки тридцать?

Похоже, Бульдог не слышал о такой вещи, как торг.

- Я с огромным уважением отношусь к страже Брунегена, но сейчас не смогу выделить столь большую сумму. Так как насчёт шести тысяч?..

- Боюсь, это будет капля в море и лучше тогда не жертвовать ничего вообще, - язвительно заметило облако дыма.

- А я боюсь, что разовое пожертвование такого размера убьёт моё дело, - развёл руками Орди.