Рыцарь пентаклей

И которая винит во всех своих бедах тебя.

Орди глубоко задумался.

- А возвращаясь к Страже, ты повёл себя просто глупо. Да, ты пустил на ветер кучу денег, устроил для города очень зрелищное шоу, но в итоге проиграл. Потому что теперь Стража совершенно точно захочет нас удавить.

- Ну, формально у неё нет для этого причин, - развёл руками плечами молодой человек.

- Формально – нет. Но ты не понимаешь всей глубины тех событий, которые запустил. Дело даже не в том, что ты просто выкинул кучу денег и нажил могущественных врагов, хотя мог бы использовать их более рационально.

- И что? – не понял Орди. – Да, я не хотел, чтобы кто-то пострадал. Без Стражи могло случиться всякое…

- Да, могло бы. Но ты переусердствовал и показал, что Стража городу попросту не нужна. Твои бандиты сами могут взять на себя её функции.

- Но ведь мы того и хотели, нет? Взять власть в свои руки?.

- Да, но не так же! - возразил король. – Ну хорошо, наши бандиты взяли власть. Что дальше? Мы не сможем удерживать их от преступлений вечно! Что тогда?..

Судя по лицу Орди, у него в голове произошёл настоящий взрыв.

- Похоже, я знаю, - ответил он. Глаза мошенника-лорда сияли ярче, чем огонёк Тиссура, – и короля это напугало. Впервые в компании юноши он почувствовал себя настолько неуютно: как будто напротив него посадили буйного сумасшедшего.

- Боги, что ещё ты придумал?..

И Орди принялся рассказывать – с невероятным пылом и заразительной любовью к своей идее.

В тот момент юноша, бегавший по комнате, размахивая руками, не испытывал ничего, кроме эйфории очень редкого сорта. Эйфории, возможной лишь когда Вселенная открывает копилку идей, достаёт оттуда одну, взвешивает в ладони и, как следует размахнувшись, бьёт тебя ею по голове.

Король наблюдал за всем этим, слушал горячечно-безумную речь Орди и понимал – при всём кажущемся абсурде, это:

- …может сработать, - Тиссур закончил мысль вслух.

- Да! – воскликнул Орди. – И как я раньше не догадался?..

Глава 14

Рынков в Брунегене было много. Даже очень много. Строго говоря, почти весь город был рынком, только в некоторых местах более или менее разреженным. Это можно было сравнить с космосом: на улицах, как одинокие частицы водорода, сидели и расхаживали торговцы всякой мелочью.