Рыцарь пентаклей

– Чего пристал? А? – к удивлению Орди, воришка начал его толкать, однако эффект был таким же, как если бы мальчуган толкал кирпичную стену.

Молодой человек снова вздохнул и покачал головой. Злость ушла, зато пацана стало жаль.

- Ты вообще живёшь где-нибудь?

- Ага. В Замке, - ехидно заметил воришка. – А Регент – папка мой. Не видишь чтоль, с улицы я!

Юноша усмехнулся: с сарказмом у ребёнка было всё в порядке, значит, жить будет.

- Пошли со мной, - Орди поднялся на ноги.

- Это ещё зачем? – настороженно взглянул мальчуган.

- А ты есть разве не хочешь?

- Хочу, - с готовностью отозвался воришка, но тут же с подозрением прищурил зелёный глаз. – А чего это ты такой добренький?..

- А что, я не могу сделать хорошее дело?

- Можешь. Только я в хорошие дела за просто так не верю! Я тут давеча у Храма Всех Богов стоял, так подъехала карета. Там господин – толстый такой, надушенный, напудренный, с буклями. В золоте весь. Тоже жрать предлагал! А когда я к нему в карету сел, начал руками лезть куда не надо!

Орди скривился.

- Я не такой.

- Да все вы не такие, пока к вам в карету не сядешь, - мальчуган сделал шаг назад.

- Ну, не хочешь – не надо, - молодой человек примирительно поднял ладони. – Я не заставляю. Счастливо оставаться, - с этими словами он повернулся и зашагал обратно к рынку, намереваясь оставить воришку в прошлом. Но тот внезапно одумался: за спиной юноши раздались шлепки босых ног по булыжнику.

- Нет уж! Обещал жрать, так давай!.. – ребёнок поравнялся с Орди и заглянул ему в лицо.

Тот лишь пожал плечами:

- Тогда пошли. Я живу тут близко.

- А ты котов тоже кормишь? – полюбопытствовал вдруг мальчишка.

- Котов? – удивился Орди. – Ну да. Котов тоже кормлю.

- А можно мы Рыжего с собой возьмём? Он болеет, уже не ходит почти. Охотиться сам не может, - юноша опустил голову и натолкнулся на взгляд сорванца – не ехидный и саркастичный, а живой и сопереживающий единственному, должно быть, близкому живому существу.

- Ладно, - кивнул Орди, проглотив ком в горле.

Мальчишка повёл мошенника какими-то совсем жуткими переулками, которые больше напоминали трещины между домами. Юноша в мгновение ока перепачкался о стены, вечно покрытые слизью, сыростью и лишайником и шёл, негромко ругая себя и порыв, который его сюда завёл. Тут легко можно было переломать ноги о мешанину из старых досок, мусора, жердей и каких-то тряпок.