Три серебряные монеты (и прочие формальности)

– Книги (за исключением порученных тебе рецептов) не трогать, пробирки не бить, скарабеев не беспокоить, банки не нюхать, в кладовку не лезть, Юстиниана долго не дразнить – задумчиво перечисляла Иммисандра. – Минимальный штраф – сожжение заживо, максимальное наказание – оскопление, избиение и сожжение заживо. К тому моменту, когда я вернусь, уборка должна быть завершена, а готовка начата.

Оставив Юхана с тряпкой в одной руке и массивной книгой – в другой, она уж собралась покинуть дом, как ее оставил взволнованный вопрос:

– Подождите! А как же Юстиниан?

– Точно! – хлопнула себя по лбу Иммисандра.

Она развернулась и развела в руки в стороны. – О священное поле частной территории, да снизойдет прописка до сего юноши! – Иммисандра достала из кармана очередной грош и подбросила его в воздух. Монета исчезла в полете. – Все, Йохан, теперь ты тоже тут живешь и пока ты дома, Юстиниан не покинет клетку.

Удачно завершив ритуал по прописке, она наконец отправилась на поиски человека, готового сдать свое тело в аренду.

Иммисандра добрела до ближайшего поселка, где имела знакомых и хорошую репутацию. Первым делом она решила посетить крестьянскую семью Блюдовых, чья женская составляющая славилась необычайной красотой. У входа в избу ей попалась скрюченная старушка, чей возраст, судя по высохшему виду, можно оценить не ниже восьмидесяти лет. В ее глазах навсегда запечатлелась лисья хитрость, а острый нос словно специально дан, чтобы его везде совать. Старушка нередко обращалась к Иммисандре за помощью: то деда простатит замучит, то внуков холера пытается скосить, то целебную настойку какую-нибудь надо срочно для общего здоровья.

– Доброе утро, сударыня, – несмотря на развивающуюся слепоту узнала ведунью Агафья Блюдова. – Как поживаете? Какие дела привели вас сюда? Захворал кто аль на базар идете?

(Базар местный совсем хилый и плюшевый – два мошенника всего и почти никаких споров с торговцами. Скучно тут и выбора почти нет, какой-то совсем уж условный базар, признаться вам).

– Доброе утро, Агафья Павловна, – ответила Иммисандра. – Живу не тужу, да вам того же желаю. А привели меня сюда дела, ищу человека для дела одного.

– И какое дело потребовало вам помощника найти? Чай мои молодцы не подойдут?

– А дело такое, что требует рук молодой красавицы. Чистой, благоразумной и послушной. А поимо всего прочего, и красивой. А ваши внучки, насколько я знаю, всем условиям соответствуют.