Три серебряные монеты (и прочие формальности)

– Несколько часов работы с электричеством! Поразительно! Где ж она… (кхм! Юная девица одна в лаборатории! Кхм!) …берет столько энергии?

– Радиактивный… отпад… графита?

– Надеюсь, твоя хозяйка хорошо осведомлена об опасных следствиях работы с радиацией!

– Думаю, она приняла все меры предосторожности. Она очень умная.

– Слишком умная для девушки, которой служащие областной администрации дают на вид около двадцати трех лет. Вы знали, что она тоже иммигрантка?

– Нет, личные разговоры между нами пока слишком большая редкость.

– Еще семь лет назад она была гражданкой враждебного государства Матриния.

– Я думал, у вас… у нас перемирие с этой страной.

– Сегодня – перемирия, а завтра – война. Базовый курс политической истории.

– Вы в чем-то подозреваете фройко-оллен?

– Нет, никаких оснований для подозрений у нас нет. А если она сотрудничает с одним из наших институтов, то ее можно только похвалить. Но все же, есть ряд неизбежных формальностей… мы должны быть абсолютно уверены, что сия гражданка не представляет никакой угрозы для нашего государства.

– А какую угрозу может представлять фройко-оллен?

– Предположим, всего лишь предположим чисто в гипотетической плоскости, что Иммисандра заигрывает с магией. В таком случае, она своей деятельности ставит под угрозу устои нашего технократического общества. Наивные люди, падкие до всяких сказок, предпочтут обманчиво простые мифологемы. И, путем интеллектуального заражения, население вскоре деградирует и прогресс замрет.

А знаешь, что бывает с государствами, которые перестают технически развиваться?

– Их завоевывают? – робко предположил Юхан.

– Их завоевывают! Да, мальчик, ты прав! Их завоёвывают, еще как! – взорвался Платон. – Ты еще молодой, твоя голова набита всякой чепухой. А вот мне уже восемьдесят шесть лет! Знаешь, что это значит?

– Вам пора на пенсию?

– Я родился до того, как подписали мир. Я своими глазами видел ужасы войны. Я жил здесь, на границе с Квенстонией и Матринией.

Так как договор запрещал пересекать мордорийско-матринийскую границу. Все армии шли через Квенстонию и там же сражались. Но однажды… я помню это так, будто все произошло только вчера. Слушай, мальчик, я был чуть моложе тебя, девяти или десяти лет. Мы с семьей завтракали, вот этими самыми зубами – Платон показал на свои вставные зубы, – я ел огурец, соленый, как… эм… очень соленый, поверь мне на слово!

– Верю-верю! – заверил его Юхан.