Три серебряные монеты (и прочие формальности)

Лишь со второй попытки девушка поняла смысл написанного, обнаружила, что не имеет больше сил на проявления сильных эмоций и обмякла.

– Мог бы и до завтра подержать ее, – устало пролепетала Иммисандра.

– Извини. Просто я не заснул, если бы не вручил тебе это сейчас, – оправдывался Юхан.

– А теперь и я не засну этой ночью, спасибо большое. Можешь меня поздравить, первое приглашение на допрос к инквизитору.

– Все так плохо?

– Расскажи мне поподробней, как ты его встретил. И в точности передай, что ты сам обо мне говорил.

Юхан призадумался. «Сказать ей всю правду или что-то опустить? Может ли она быть шпионкой кровожадных матринианок? Или старик зазря заподозрил ее?»

Не зная, как поступить, Юхан посмотрел ей в глаза. Взгляд Иммисандры в первую очередь говорил об усталости, усиленной оттенком хмеля. А следующим читалось нетерпенье человека, задавшего вопрос, но до сих пор не получившего ответ. Легкий след раздражения. Но можно ли в этом взгляде найти следы тех жестоких амазонок, о которых говорил Платон?

Инквизитора он знает полчаса, ее – чуть более суток.

Юноша вынужден был признать, что судить о людях, почти не зная их лично, очень трудно.

Он решил, что умолчит пока про войну, личную историю старика и свое участие в допросе. Если Иммисандра вызовет у него повод для доверия, то со спокойной душой можно будет раскрыть все карты. Ведь Юхан Блаженный не запрещает умалчивать, не так ли? Юхан припомнил строки, сохранившиеся в его памяти после лекций странствующих монахов:

«Юхан Блаженный знал, что у царя воняет изо рта.

Юхан Блаженный не подходил к цару и не говорил: «у тебя воняет изо рта». Юхан Блаженный не подходил к другу и не говорил: «у царя воняет изо рта». Так он освободился от злословия, так он освободился и от порки. Так научился он хранить часть правды только в своем уме и не врать. Так изобрел он срединный путь, чтобы все смогли успокоить свой разум, что достигается, когда люди живут в мире друг с другом».

Значит, путь Блаженного толкает Юхана к выбору частичной правды.

– Значит, я провожу опыты с электричеством… – задумчиво цедила Иммисандра. Она почувствовала себя настоящей квенстонкой, пытаясь связать все детали путанного рассказа воедино и извлечь из этого главную суть. – И я сотрудничаю с каким-то институтом. Так… а почему ты его не подкупил?

– А что, так можно было? Выглядел он сурово.

Иммисандра не знала, что ответить. Юхан очень часто казался ей человеком, свалившимся с луны.