IN GAME WE TRUST. Part I: Blood and gold

Да-да, то, как Мальком назвал свою команду «Охотниками».

Но правда ли это?

Действительно ли вся команда состояла на службе у Государства, получив каперское свидетельство?

Это пренеприятное известие стопроцентно подтвердилось лишь спустя долгое время. Из разговора с одним из бывших друзей Малькома — сэром Джастисом Рэдом — я узнал, что Тич действительно был мальчиком на побегушках у Короля.

Разговор этот состоялся уже после описываемых мною событий, но я позволил себе упомянуть его и забежать немного вперёд, дабы детальнее раскрыть образ этого жестокого флибустьера.

И немного позже я опишу всё, что мне довелось узнать.

От начала службы.

До позорного изгнания.

***

Мальком увернулся от шпаги и засадил окровавленным ножом под челюсть вражескому капитану. Всё кончилось!

— «Ветер» мой, капитан Эйс! — провозгласил Тич, пока противник хрипел у его ног, пытаясь вырвать холодное оружие из глотки.

Мальком приставил к переносице Эйса пистолет и спустил курок.

Брызнула кровь — глаза шавки «Бесстрашных» потухли и остекленели.

Разжившись шпагой поверженного врага, Мальком возликовал. Однако его восторг длился недолго. Эйфория быстро сошла на «нет». Схватку-то никто не останавливал.

Тич занялся следующим подонком. Лезвия со звоном сходились друг с другом с такой скоростью, что, казалось, клинки сражающихся пиратов вот-вот начнут выбивать искры. Звон заполонил собой всё. Мальком засомневался, что удержит шпагу за неудобную рукоять.

Щёлкали мушкетные выстрелы…

— Скоты позорные!

Из двенадцати бойцов Малькома…

…осталось шесть…

…всё провоняло потом, порохом и кровью…

Разбушевавшаяся стихия мешала нормально видеть и быстро реагировать.

Намокая, одежда становилась тяжелой. Движения же в намокшей и потяжелевшей одежде выходили скованными — и это могло привести к летальному исходу. Дождь мешал и стрельбе. Мальком вовремя не спрятал пистолет — и порох промок!

Дождь бил в лицо. Капитан не мог отвлечься и протереть глаза. Оставался риск, что при таком неосмотрительном действии старого Охотника четвертуют, словно листок салата.

Печальная кончина для такого бравого воина, не правда ли?

— Эй! — Тич пошёл в атаку, выбрав жертву: — Ты! Куртизанка портовая, не ожидала? — хорохорился Мальком, делая выпад за выпадом, схлестнувшись с немолодым пиратом. — Ты хоть поняла, с кем ты, мать твою, связалась, Белла? Ты, чертовка, с Малькомом Тичем связалась! — капитан пробил защиту своего оппонента. — Не забыла меня? Меня не забыла?! — расквитался с ним.