IN GAME WE TRUST. Part I: Blood and gold

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Худощавый лодочник воткнул вёсла в уключины и напряг зрение, что-то высматривая вдали. Зов манил его с самого утра. Долгие недели молодой человек чалился в своей хижине на необитаемом острове, пока навязчивая мысль не погнала его в проклятое им же море. В проклятое и преданное Анафеме.

— Что стряслось? Что мне здесь искать?

«Корабль-призрак» был на горизонте. С ним всё было более-ли-менее ясно. Необходимо было оставить на борту артефакт. Пускай и приказ был без пояснений.

Но что здесь-то? Просто забраться в лодку и вступить в сражение с волнами?

И лодочник всё осознал, когда рассмотрел в дымке два корабля. Два корабля, которые яростно бились между собой.

Он знал о них всё.

Бриг «Эбигейл» капитана Малькома Тича и парусник «Ветер» капитана Эйса.

Как один, так второй обречён на поражение — это ему было ясно, словно день.

Взялся за вёсла. Люди-муравьи на борту не могли заметить лодочника. И человек вновь взялся за деревянную рукоять.

Несколько часов он, как заведённый, работал вёслами. «Ветер» успел пойти гнить на дно, Кракен успел испустить дух, а лодочник всё шёл и шёл по беспокойным водам.

В дно шлюпки что-то ударилось.

— Человек? Но как?

Вот, для чего он здесь…

Вот, почему Зов выгнал его из хижины…

***

Ливень барабанил по деревянному корпусу величественного брига «Эбигейл». Паруса убрали, корабль еле-еле пробивал волны.

Тех, кого пощадили при захвате «Ветра», отправили на вёсла.

Мальком выглядел неважно. Капитанская каюта, что освещалась одним-единственным огарком, смею судить, по-настоящему осточертела ему.

Капитан был бледен, будто бы вмиг набравшим десяток лишних годков. Но, вопреки этому, держался молодцом. Признаться, я восхищаюсь Тичем. Восхищаюсь его стойкостью и выдержкой.

— Рад, что ты приш…о, а, д-ь-я-в-о-л, пришёл.

— Рад, что ты жив, — в свою очередь сказал я. — И, что уж там, рад, что я жив. Думал, мы уже не встретимся.

Тич сидел за столом. Кивнув, он дотронулся до золотого кубка, наполненного вином.

Я машинально отметил, что на кубке был вытеснен королевский герб.

О чём это говорит? Трофей?

Во мне поселились смутные подозрения. Тогда я не знал, что Тич в этой войне бился на стороне так называемых «Охотников».

Перед капитаном была развёрнутая карта, подле которой лежал компас и какой-то другой предмет, что напомнил мне циркуль.