Постмортем

— Всё рассказывайте, — улыбнулся жандарм. — И с самого начала. Как вас зовут, например? Где живёте? Чем занимаетесь в свободное от контрабанды время?

— Контрабанды?! — юноша вскочил со стула. Пожилой защитник законности быстрым и точным движением схватился за рукоять лежащей на столе дубинки.

— Да. Контрабанды, — ледяным голосом повторил он, и молодой человек медленно опустился обратно.

За спиной скрипнула дверь, но жандарм махнул рукой, мол, всё в порядке, и железная махина снова закрылась.

Муха села на зарешеченное окошко, и у Тальфа перехватило дыхание: наконец-то он понял, куда угодил.

— Если вы не знаете, контрабанда — это когда кто-то берёт некие ценности, в вашем случае это оживлённые лошади, и тайком перевозит их через границу королевства. Тайком — потому что перевозка припасов для некромантии и любых оживлённых существ за границу запрещена. Вы понимаете, о чём я говорю?

— Понимаю, — ошарашенно произнёс Тальф. — Но я...

— Очень хорошо, — не дослушал жандарм, продолжая гипнотизировать молодого человека своим ровным ледяным голосом.

— В показаниях ваших подельников написано, что вы нашли их и угрозами заставили помогать. Это не…

— Нет! — с горячностью воскликнул юноша. — Они лгут! Они лгут, я… — и прикусил язык, поняв, что чуть было не сболтнул лишнего.

— Вы — что?.. — полюбопытствовал старик.

— Ничего, — опустил глаза Тальф. — Я никого не находил. И никому не угрожал.

— Показания трёх человек говорят об обратном, — лохматые брови взметнулись вверх и медленно сползли обратно.

— Это вы нашли их. Вы предложили им свои услуги в качестве некроманта, и вашей идеей было перевозить рабочую мертвечину по морю в герцогство Альбози. Конечно же, суд примет во внимание ваши показания, но три против одного… — очень выразительная пауза. — Я бы на вашем месте, молодой человек, начал говорить. И чем быстрее, тем лучше. Если, конечно, вы не хотите попасть на виселицу, а затем на бессрочную каторгу.

— Но я не виноват! — неожиданно для самого себя всхлипнул Тальф. В горле застрял ком горечи. — Всё было не так!

— А как оно было? — будто бы между делом полюбопытствовал жандарм.

И молодой человек принялся рассказывать, как оно было и кто во всём виноват. Взахлёб, торопливо, давясь словами, вспоминая все, даже самые мелкие подробности, и не замечая, что перо заплясало по бумаге, записывая всё-всё, от первого до последнего слова.