Постмортем

Небольшой осколок кирпича вызвал бурную радость — вот и нашлось что-то, чем можно нарисовать печать. Нестабильную, конечно же, но вполне рабочую и пригодную для вызова какой-нибудь потусторонней дряни.

Ещё было бы неплохо найти кусок мела, потому что с защитным кругом всё было куда сложнее. Кирпич для него точно не подходил, а рандеву с разъярённым демоном, который, едва появившись, начнёт крушить всё вокруг пылающим мечом, стало бы прощальной глупостью Тальфа.

Но мела, само собой, не было.

Можно было использовать пару малоизвестных хитростей — три очень сложных символа и заклятие на мёртвом языке, но и они не гарантировали успех. А вот если...

Тальф остановился. Опустил плечи, ссутулился, выдохнул.

«Демон, конечно. Отличная идея».

Вызвать злобную и могущественную тварь, которая разнесёт половину города — это прекрасный способ доказать свою невиновность.

Снова усевшись на пол и прислонившись к прохладной стене, Тальф закутался в мантию и затих.

Заключённые в камере напротив потихоньку приходили в себя и негромко переговаривались.

— Спишь, щенок, да? — прошипел Синюшный. — Ну спи-спи!

Однако спать Тальф не собирался. Его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход из безвыходной ситуации — и, не находя его, впадал во всё большее уныние.

Будущее, которое до этого выглядело не то чтобы радужным, но по крайней мере достойным, резко помрачнело.

Умереть на виселице, ожить в качестве безмозглого и бессловесного раба, а затем вкалывать в железных шахтах на островах северного моря, пока тело не развалится — так себе доля. В лучшем из возможных исходов, при котором суд сделает скидку на то, что Тальф не ведал что творит, молодому человеку предстоит провести какое-то время в тюрьме. И что дальше? Выйти с подорванным напрочь здоровьем и клеймом преступника, а затем уже осознанно работать на людей вроде Эрика? Ведь кроме колдовства Тальф ничего не умел и ничему, кроме колдовства, не учился, а значит, выбор прост — либо это, либо голодная смерть.

Смерть.

Молодой человек покосился на осколок кирпича.

Тот не годился даже на то, чтобы подавиться им.

Да и смерть не была спасением от позора — уж кому как не Тальфу было знать, что при желании до человека можно дотянуться и на том свете.

По ступеням затопали две пары сапог.