Постмортем

Кассиан тепло улыбнулся, и Тальфу показалось, что сейчас ректор отечески взъерошит ему волосы:

— Жизнь — такая штука, знаете… Думаю, у вас ещё будет шанс.

Чтобы попасть в Мрачный замок, необходимо было для начала углубиться в паутину улочек, которые его окружали, а затем постараться выпутаться.

В отличие от остальных районов, с названиями которых горожане давно определились, этот не носил какого-то одного имени. Кто-то называл его Могилой, кто-то Дохлятником, кто-то Ямой, но все, кто хоть раз там побывал, сходились во мнении, что «Тьма-побери-мы-заблудились-проходим-мимо-этого-дома-с-химерой-уже-в-третий-раз» подошло бы лучше всего.

Корявые деревянные домики, извилистые улицы и некоторые местные жители помнили всю историю королевства за последние четыреста лет. В отличие от остального Гримхейма, который постоянно то горел, то перестраивался, район некромантов все беды обходили стороной: здесь всё выглядело точно так же, как столетиями ранее, когда некроманты вышли из подземелий и принялись обзаводиться нормальным жильём.

Горожане считали подобное везение результатом защитных чар, в то время как сами некроманты, за плечами каждого из которых был не один десяток неудачных экспериментов, попросту знали, что не следует держать рядом с огнём то, что может загореться.

Из-под чёрных крыш на прохожих скалились горгульи, химеры и другие рогато-зубасто-шипастые каменные твари, размещать которых на доме считалось особым шиком.

Тальф мчался, задыхаясь и лавируя между людьми и умертвиями.

Отличить одних от других было невероятно сложно, поскольку в то время, как в остальном мире вечный траур и болезненная бледность ещё входили в моду, обитатели Могилы смотрели на это со снисхождением и ностальгией, как к возвращению нестареющей классики.

Высокие воротники, кружевные манжеты, длинные накидки с обязательными капюшонами, украшения в форме черепов, пауков и летучих мышей, белые и серые лица — даже попрошайки старались не выбиваться из общего стиля и выглядеть максимально мрачно, а продавцы чёрной подводки для глаз были богатейшими людьми королевства.

Возле любимой забегаловки у Тальфа привычно заурчало в животе: из приоткрытой двери, над которой висели настоящий человеческий череп и вывеска с надписью «Последняя трапеза», потрясающе пахло тушёной картошкой с мясом и травами.