Постмортем

Оголодавший юноша крепко задумался, так ли сильно он торопится, но с сожалением понял, что всё-таки сильно. Собрав остатки воли в кулак, он оставил кривой и почерневший от времени домишко за спиной.

— Простите! – юноша чуть не врезался в очень медленного старичка в остроконечной шляпе и мантии со звёздами. — Извините… — отшатнувшись, он чуть не опрокинул прилавок, на котором стояли банки с жирными чёрными пауками. – Ой!.. – Тальф изо всех сил старался перебороть могучее течение серо-чёрной толпы и постоянно перед кем-то извинялся.

Налево, направо, снова налево, зажать нос, пробегая мимо лавки алхимика, постоять, раздражённо притопывая ногой, пока по улице в сторону рынка проведут длинную вереницу свежих мертвецов.

Мрачный замок появлялся перед глазами всегда очень неожиданно и сразу целиком. Ничто не говорило о его присутствии: улицы не расширялись, людей не становилось больше или меньше, просто прохожий поворачивал за очередной угол – и оказывался на широкой площади лицом к лицу с каменной громадиной, которая состояла из башен, неприступных бастионов и безвкусных статуй, призванных нагнать жути на непосвящённых.

Ржавый доспех с огромной рваной дырой в груди преградил некроманту дорогу, но призрак-страж внутри железки быстро рассмотрел, кто это там несётся и сделал шаг в сторону, пропуская юношу.

В тесном внутреннем дворике, похожем на глубокий колодец, кучка прыщавых адептов в мантиях не по размеру обсуждала какой-то эксперимент, закончившийся взрывом. Они притихли и проводили взглядом Тальфа, который бросился в замок так решительно, будто собирался его штурмовать.

Широкая лестница, затем пустой, гулкий и тёмный зал с низким потолком и стройными рядами изувеченных доспехов у стен. Ещё одна лестница и длинная галерея впереди. Всё запущенное, пыльное и оплетённое паутиной, с потолка капает вода, а стены покрыты лишайниками и белыми разводами. На полу то тут, то там валяются разбитые статуи, вывалившиеся облицовочные камни и горки осыпавшейся штукатурки.

— Поберегись! — с одной из старых дубовых балок под потолком на Тальфа свалилось что-то маленькое и шустрое. По лицу хлестнул холодный голый хвост. — Слава Темнейшему, это ты!

— Ай! — перепуганный молодой человек покачнулся и оторвал Клауса, который вцепился всеми когтистыми лапками в ткань.