Постмортем

Но с другой это значило, что живые чувствовали себя рядом с ними как во время визита к сварливым престарелым родственникам.

— Главное — силурийская трубка, — Тальф захотел подойти поближе к глазам и источнику голоса, но наткнулся на что-то в темноте. По полу лязгнули, рассыпаясь, какие-то железки. — Ой!.. Простите. Трубка, да. Длиной два локтя и три с половиной дюйма. Если будет короче, то выпадет осадок и вытяжка распадётся на...

— Достаточно, — оборвал магистр, игнорируя учинённый разгром. — Задача: как оживить мертвеца с памятью и душой, если мозг исчез, а душа не упокоилась и бродит призраком?

Это было уже сложнее.

С подобными случаями Тальф ещё не сталкивался, но вопрос его не расстроил — а вот поведение магистра неприятно царапнуло по сердцу.

Ещё пару лет назад учитель был совсем другим и жил не в башне, а дома, вместе с ним и Эльмой. Нет, конечно же, Хейлер всегда оставался прежде всего магистром — мудрым и строгим, порой даже излишне, наставником. Однако за пределами учебного класса он разрешал себе проявлять отеческую теплоту, которой осиротевшему талантливому мальчику очень не хватало.

— А мы знаем, отчего он умер? — уточнил Тальф.

— Убили.

— Мы можем отнести тело на место убийства?

— Нет.

«Надо же… Интересно».

Клаус заворочался в кармане, требуя выпустить его.

— Тогда… — случай был нестандартный, и некромант мог лишь предполагать. — Нам самим нужно побывать на месте убийства: по логике вещей призрак будет бродить где-то там. Затем нужно будет приманить и поймать его, для чего нам потребуется кристалл соли побольше, печень речного сома, ярь-медянка, живая курица и какая-нибудь вещь покойника, - Тальф увлёкся и заговорил быстро и уверенно.

– Далее мы готовимся к ритуалу, чертим запирающую печать и…

— Не надо о ритуале, — вновь оборвал магистр. — Давай дальше.

Прерванный на полуслове Тальф замешкался. Глаза магистра на мгновение погасли, но затем снова открылись — он моргнул.

— Простите, учитель, я могу открыть шторы?

— Зачем?

— Мне немного… — некромант замялся, подбирая причину, которая могла бы удовлетворить существо, забывшее как это — быть человеком.

– Э-э, неуютно.

— Свет как-нибудь повлияет на качество твоих ответов? — в голосе промелькнула тень удивления.

— Нет-нет, что вы! — замахал руками молодой человек. — Но всё-таки хотелось бы… Чтобы…

— Открывай. Но побыстрее, я не хочу долго с тобой возиться.

Тальф поморщился. Мертвецы, которые вплотную приблизились к вечному оцепенению, были невыносимо прямолинейны.