Постмортем

Жози, пользуясь моментом, прорвалась к постели с телом отца. Повисло молчание — тяжёлое и холодное, как камни здешних вмиг осиротевших стен. На застывших лицах вельмож читалась растерянность вперемешку с непростыми раздумьями. Все, абсолютно все, кто только что убеждали короля в верности и давали клятвенные обещания поддержать его дочь, обратились в соляные столбы.

Жозефина ни на кого не обращала внимания и тихо всхлипывала, держась за остывающие ладони отца. Тальф прятал лицо в тени, грел в карманах замёрзшие руки и чувствовал, как в нём с каждой секундой растут презрение и ненависть к этим людям.

И когда молчание стало совсем уже неприличным, некромант откинул капюшон и воскликнул так громко и отчётливо, как только мог:

— Да здравствует королева!

Глава 8

— Да здравствует королева! — тут же отчаянно завопили все присутствующие. Завопили наперебой, стремясь выкрикнуть заветные слова как можно громче, чтобы новая королева услышала и оценила рвение, но королеве было плевать.

Тальф глядел на неё, гадая, что теперь будет.

Юноша не стремился становиться королевским провозвестником, хотя по давней традиции это давало определённые привилегии, но стал им — и, кажется, склонил чашу весов в одну из сторон. Само время как будто с треском и скрипом перевалилось из одного русла в другое.

Поздравления, поклоны, горячие заверения в дружбе и лояльности… Те же лица, что мгновение назад были непроницаемы, теперь порозовели и расцвели улыбками.

Металлический звук заставил Тальф обернуться.

В зал неторопливо входили трое — два огромных усача в тёмно-зелёной гренадерской форме и высоченных шапках, и третий — копия почившего короля, разве что немного моложе и шире в плечах. Это звон шпор на его сапогах привлёк внимание некроманта — и не только его.

— Привет, племянница, — на лице Альбрехта появился намёк на улыбку. — Надеюсь, я не опоздал.

— Опоздал, — мрачно буркнула королева, чей трон только что пошатнулся. — Отец уже умер, ты не успел с ним проститься.

Придворные вновь остолбенели и лишь переводили глаза с одной монаршей особы, у которой были права на престол, но не было армии, на другую, у которой прав не было, зато армия стояла лагерем совсем рядом.