Всё хорошо, что хорошо кончается

Но хозяин дома явно заботился об уюте: на окнах висят кружевные занавеси, на полу — ковры, в шкафу у печи утварь из серебра такой изящной работы, что ею впору пользоваться и во дворце. Жадные людишки, обитающие внизу, каким-то чудом пропустили это небольшое жилище и не разграбили его. Впрочем, одного такого мы случайно притащили с собой.

— Ох, я возьму это! И это! — восторженно ахает мальчишка, поднося моховой фонарь к полкам, чтобы лучше разглядеть. Серебро и фарфор поблёскивают в голубоватом свете.

— Не тронь! — внезапно вмешивается Тилли.

— Ты подумай только, здесь всё сохранилось в том же виде, в котором оно было сотни лет назад. А ты разрушить хочешь, растащить и испортить! Да этот дом стоило бы оставить, чтобы посетители ходили и любовались!

— Много пользы от любования! — фыркает Харди. — Вещи не для того нужны, чтобы без дела стоять.

— Когда-то в прошлом они служили для дела, верно, — соглашается Тилли, — а сейчас им цены нет. Я тебе, если хочешь, три воза тарелок куплю, только в этом доме ничего не трогай и другим не позволяй, договорились?

— И кровать ещё хочу, — деловито заявляет мальчишка.

— Как в том доме. Тогда подумаю.

— И кровать, — вздыхает Тилли. — Обещаю.

Поднявшись гуськом по узкой лестнице из светлого дерева, украшенной резными перилами, мы оказываемся наверху. У двери одной из комнат стоит заждавшийся Гилберт. Он машет нам рукой.

— Сюда! Чего вы так долго?

Мы входим в помещение, похожее на маленький кабинет, и внутри тут же становится очень тесно.

Здесь есть большое окно во всю стену, изящный столик, небольшой шкаф и кушетка в углу. Очень похоже на комнату королевы Мьюриэл, где та пишет письма.Но главное не это. На стене, обтянутой нежно-зелёной материей, выведено углём:«Здесь мы смешали кровь и поклялись друг другу в верности. Кто же из вас двоих нарушил клятву?»

Мы переглядываемся.

— Что вот это значит? — спрашивает Харди, указывая на буквы. — Я некоторые знаки уже выучил, пока мы с Тилли ходили по городу, но не всё понимаю.

Прочтёте?

Нела читает ему вслух.

— Мы думали, что кровь смешивали двое, правитель здешних земель Вилхелм и его невеста, так и не ставшая женой, девушка с юга. Но написано так, будто принёсших клятву оказалось больше двух, — рассуждает она затем.

— И разве не должны они были сделать это во дворце? — спрашивает Гилберт, задумчиво хмуря брови. — Зачем бы им идти сюда, в этот дом? Возможно, здесь жил третий человек, или даже их было больше трёх.