Всё хорошо, что хорошо кончается

Пока я его не видел, Гилберт умудрился отпустить ужасного вида унылые усы, наверное, чтобы веселить людей.Тилли оказывается на ногах так быстро, будто кресло пнуло её под зад.

— О-о-о, Гилберт! — восхищается она. — Вот так фокус! А сделай ещё раз, в этот раз я хочу посмотреть! Ох, так милашки гуся на самом деле здесь нет?

— Сходи на скотный двор, позволяю тебе обнять и перецеловать там всех, — говорю ей я. — А мы сейчас будем обсуждать важные вопросы.

Тилли мгновенно принимает серьёзный вид.

— Я тоже буду, — кивает она.

Затем девчонка шарит в кармане, но вынимает, вопреки моим ожиданиям, не флягу, а измятую записку, которую тут же протягивает Гилберту.

— Смотри, вот что Андраник оставил перед уходом.

Мой друг внимательно изучает бумагу, затем бережно складывает её и возвращает Тилли.

— Ну что скажешь? — выпаливает она, подпрыгивая от нетерпения.

— Отправим ему письмо, — предлагаю я. — И посмотрим, куда полетит пепел.

— Незачем, всё и так яснее ясного, — говорит Гилберт и важно разглаживает усы, чтобы они уж точно не остались без внимания.

— Гляди, он подписался прозвищем, которое ему дали норятели. Дурачок решил пойти по Забытому Пути. Надеюсь, он благополучно прибыл в Подземное королевство и там и находится сейчас. Забытый Путь давно лежит в руинах, там уже не пройти, да и соваться туда опасно. Я уверен, мы отыщем Андраника внизу, целого и невредимого, если только по дороге в Подземное королевство с ним ничего не случилось. По Забытому Пути он не пройдёт и сотни шагов, да его никто туда и не пустит.

— Хм, да, я и сам предполагал, что Андраника могла посетить подобная идея, — важно заявляю я. — Но всё же давайте на всякий случай пошлём письмо. И Гилберт, у тебя там что-то прилипло под носом.

Он растерянно ощупывает губу, затем сердито глядит на меня.

Мы открываем окно, чтобы на пути нашего послания было меньше препятствий, и приступаем к сочинению письма. Достаточно пары слов, ведь нам нужно лишь посмотреть, куда полетит пепел.

Однако Тилли пишет так много, что я думаю, в конце у неё получится книга. Возможно, она не уступит по толщине «Истории» любого из королевств. Мой подоконник заметает снегом.

— Нет-нет, не закрывайте окно, я почти всё, — умоляет Тилли.

Она повторяет это уже в который раз. Наконец Гилберт не выдерживает и отнимает лист. Он берёт уголёк из камина, сжигает письмо над подносом, бережно собирает пепел в горсть и отпускает на волю, произнося слова заклинания.