Всё хорошо, что хорошо кончается

да что с тобой такое?

Андраник замирает с полуоткрытым ртом, глядя на что-то слева от меня, и в глазах его плещется ужас, а лицо стремительно белеет и становится даже светлее волос.

— Там гигантский светлячок, да? — со слабой надеждой спрашиваю я, набираясь решимости, чтобы обернуться.

Глава 24. Нужно быть отважным вопреки всему

Руки невольно опускаются, и котелок, который я не догадался оставить у стены дома, соскальзывает с локтя, оглушительно гремя на камнях.

Девушка с волосами чёрными, как ночная даль, стоит у стены, печально глядя на нас.

И она нагоняет такую жуть, какой я не ощущал и рядом со старухой.Возможно, дело в том, что сразу ясно — незнакомка мертва. Её тёмные глаза, окружённые чернотой, похожи на провалы на обескровленном лице, таком же белом, как и простое платье. Она боса, руки и ноги ниже колена обнажены, и на них отчётливо заметны следы тления. Единственное яркое пятно в облике девушки — остающаяся свежей алая рана, разрез, пересекающий шею.

— О боги, — шепчет Андраник. — Ой-ой-ой.

Я сплю. Я точно заснул, и я сюда не пошёл, и ой, мамочки. Пожалуйста, пусть я проснусь, и никаких больше приключений. О боги, пожалуйста!

Девушка глядит на нас и молчит. На неподвижном мёртвом лице живут только глаза: они изучают моего спутника, затем взгляд медленно ползёт ко мне.

— Добрый день! — вежливо говорю я, потому что кто-то же должен начать разговор. — То есть, ночь. Замечательная сегодня погодка, верно? Так и тянет прогуляться!

Призрак не издаёт ни звука, ни движения.

— Что ж, ладно, — перехожу я к решительным действиям.

— А ну-ка немедленно говори нам, кто ты такая!

— О боги, Сильвер, не надо быть таким грубым! — ахает Андраник. Жив ещё, значит, а то мне уж было показалось, он там помер со страху.

Девушка продолжает глядеть на меня, как мне чудится, с любопытством, хотя выражение её лица вроде бы и не меняется. Но вдруг мёртвые тёмные губы подрагивают и размыкаются.

— Скажет ли вам что-нибудь моё имя? — звучит насмешливый голос. — Что ж, если желаете знать, я Таавья.

Лишь тень себя прежней. Разговор окончен?

— Нет, погоди, — спешу сказать я. А то вдруг она пропадёт, и мы так ни о чём и не узнаем. — Мы хотим узнать о проклятии!

— От меня? — спрашивает призрак. — Тогда всё зависит от того, сумеете ли вы задать верные вопросы. Я лишь тень, частичка памяти, я почти за гранью, и многого сказать не смогу.

— В-вы ведь с юга, верно? — подаёт голос Андраник. Что это ему пришло в голову?

— Да, я с юга, — звучит неспешный ответ.