Всё хорошо, что хорошо кончается

— Ох, так вы, может быть, и есть дочь вождя!

— ...колдунья! — одновременно произносим мы с Андраником.

— Дочь вождя, — спешит погромче повторить он и краснеет.

Призрак остаётся неподвижным, губы сомкнуты, но всё-таки до нас доносится негромкий смех. Выглядит это пугающе.

— Я не стыжусь того, что колдунья, — произносит, отсмеявшись, незнакомка. — И я — дочь вождя. Вы угадали.

— Но кто тебя убил? — спрашиваю я и тут же думаю, не слишком ли грубо было таким интересоваться. Наверное, надо бы как-то пояснить свой интерес.

— Ведь рана как будто не из тех, которые люди обычно получают в сражении.

Надеюсь, я исправил положение.

— Я не знаю, кто убил меня, — отвечает девушка, едва размыкая губы, и в голосе её слышатся боль и гнев.

— Ох, примите мои соболезнования, — вежливо мямлит мой не очень умный спутник, но дочь вождя ничего не произносит в ответ на это.

— Таавья, — окликаю я, надеясь, что верно запомнил имя, — вы с правителем этих земель заключали союз. Это ты предала его?

Тёмные брови на белом лице впервые оживают, сходясь к переносице.

Волосы мёртвой колдуньи развеваются, будто буря бушует вокруг неё, и мрак стягивается, сгущаясь, к неподвижной фигуре.

— Предательство было, — гневно звучит ответ. — Но кто кого предал, судить не спешите.

— Скажите нам, п-пожалуйста, кто это сделал, — просит Андраник. — В-ведь мы как раз и хотели бы узнать п-правду.

— И я хотела бы узнать правду, — мрачно отвечает дочь вождя.

— Может, расскажешь нам о старухе, которая бродит по городу? — спрашиваю я. — Она ведь связана с Вилхелмом.

Если разорвать эту связь, проклятие пропадёт?

— Очень крепкая связь, — отвечает мне призрак. — Даже если удастся её разорвать, мне неведомо, пропадёт ли проклятие.

— А, кхм, у меня имеется один неудобный вопрос. Это же ты та, которая ходит во тьме?

Дочь вождя глядит на меня так пристально и так долго, что мне на самом деле становится неловко. Пожалуй, зря спросил.

— Чтобы узнать того, кто ходит во тьме, нужно смотреть сердцем, — наконец отвечает мне призрак.

Терпеть не могу подобные дурацкие фразы.

Она могла сказать «поди догадайся», и суть бы от этого ни капли не изменилась.Кажется, мы до сих пор ни о чём таком и не узнали. Какие же ещё вопросы можно задать?

— Может быть, ты знала друга здешнего правителя? — спрашиваю я.

— Если был друг, я не заметила, — отвечает колдунья.

Хм, и что бы это значило? Она, получается, не виделась с Маркусом? А если так, кто же третий приносил клятву вместе с ней и Вилхелмом? Сейчас я спро...