Всё хорошо, что хорошо кончается

— Где они сейчас?

Вилхелм медленно поднимает отрешённый взгляд.

— Кажется, я забылся, — отвечает он, потирая висок. — Если кто и проходил, я не заметил.

— Ваши друзья? — удивлённо поднимает брови хозяйка замка. — Они собирались сюда, зачем? Но постойте, прошу вас, давайте отойдём, чтобы Вилхелм не слышал разговора. Изредка он будто бы впадает в оцепенение, но это не плохо, это даёт ему передышку. Он забывает, что мёртв, что мы прокляты, забывает о своей боли. Прошу, пожалейте его, дайте ему эти мгновения покоя.

— Конечно, — охотно соглашается Андраник, и мы отходим в сторону.

— Так зачем же ваши друзья хотели сюда прийти? — дружелюбно спрашивает старая женщина, делая такой жест, будто хочет взять нас под руки.

— Ах, да за кольцом, — охотно поясняю я. — Старуха, что бродит по городу, сказала, что исчезнет, стоит лишь ей получить кольцо с синим камнем. Но нам удалось выяснить...

— Постой, Сильвер, — вдруг с тревогой в голосе произносит Андраник, морща лоб.

— Что такое? — не понимаю я.

— Предположим, — размышляет мой спутник, — Вилхелм действительно утратил память. Но вы, госпожа, вы ведь помнили обо всём так ясно. Почему же вы почти ничего не рассказали нам об Элеонор?

Хозяйка замка отступает на шаг, в лице её мелькает что-то, похожее на ярость, но вспышка мгновенно гаснет.

— Я рассказала вам всё, о чём знала сама, — говорит Адалинда, гордо вскидывая голову. — И больше добавить мне нечего.

— Что ж, мы побеседуем с вашим сыном, если вы не против, — говорю я, отвешиваю поклон и шагаю к возвышению, на котором установлен трон Вилхелма.

Андраник спешит за мной.

— Может быть, она вправду не знала, — говорит он вполголоса, оглядываясь на хозяйку замка. — Вдруг брак был тайным!

— Пусть вот Вилхелм припомнит и расскажет нам, — отвечаю ему я.

Глава 25. К счастью ли, к беде ли я в решеньях скор

Вилхелм вспоминает.Страшно побледнев, он встаёт, прижимая руку к сердцу.

— Как же я мог забыть её? — спрашивает он у нас, но мы, конечно, не в силах ответить на этот вопрос.

Правитель этих земель отходит к высокому окну, вглядывается вдаль.

— Я помню свою Элеонор, — глухо произносит он. — Ещё в юности я понял, что больше никого и никогда так не полюблю. Но моя мать была против. Ведь брачный союз для правителя — это возможность, которую нельзя упускать. Заключить сделку ради земель и власти — разумный ход. А выбрать жену, которая ничего мне не даст, глупо. Так рассуждала мать.

Вилхелм опускает голову.