Всё хорошо, что хорошо кончается

Кованый доспех Вилхелма гремит на льду, как чугунный котёл, и мы катимся к подножию холма, пока не останавливаемся, наконец, у первых домов.

Андраник ошалело вертит головой, пытаясь прийти в себя. Я поднимаюсь, потирая ту часть своего тела, на которую пришёлся удар при падении. И лишь Вилхелм безмятежно лежит, слегка согнув руку и устремив лицо к небу.Тут я кое-что припоминаю.

— Хе-хе, — говорю я Андранику. — С днём рождения!

Глава 26. Знать бы, в самом деле, не творим ли вздор

— Сильвер, — с некоторой тревогой говорит мой спутник, — я боюсь, наш замысел был не очень хорошо продуман.

— Гм, может быть, ночью появится, — говорю я, почёсывая затылок. — Тогда и Элеонор как раз выйдет погулять, и мы постараемся, чтобы они встретились.

— Но как же остальные? — спрашивает Андраник. — Адалинда, конечно, так и так не сказала бы нам о том, где они, до наступления ночи. Надеюсь, у них ещё есть время, если только она не соврала.

И тут из-за угла доносится нарастающий звук, один из самых прекрасных звуков в мире. Это потрясающий по силе рёв негодования, заглушающий даже крик козы и цоканье её копыт.Звук стремительно приближается, становясь всё громче, и из ближайшего к нам переулка выбегает коза. На одном её боку болтается сумка, на втором — люлька с багровым от гнева Дамианом, воздевающим кулачки в негодовании.

— Орешек, вот молодец, — говорю я козе, подхватывая брата. — Ты почти такая же умная, как Орешек Первая. Жаль, конечно, что ты всё-таки не Хранительница Миров и не поможешь нам распутать то, во что мы ввязались, но обещаю, когда всё закончится, мы возьмём тебя во дворец, будешь там жить с почестями. Погоди-ка, вы лишь вдвоём?

— М-мек! — кивает коза.

Дамиан, на время переставший было реветь, как оказалось, лишь набирался сил. Он вновь вопит мне в ухо, впрочем, уже немного тише, чем прежде.

— Мы немного прогуляемся по улице! — ору я Андранику и неспешно отхожу, покачивая брата, оставляя своего спутника в приятной компании Вилхелма и козы.

— И-и-и! — сердится Дамиан и бьёт меня по щекам. Затем ухватывает прядь волос и тянет её в рот.

— И почему здесь нет Сильвии, — вздыхаю я. — Ведь ты и её брат тоже, несправедливо, что я один отдуваюсь. Да и волосы у неё наверняка вкуснее.