Всё хорошо, что хорошо кончается

Южане отступали, и жители города спешно собирали пожитки, чтобы присоединиться к ним. Все стремились убежать от проклятия как можно дальше, люди надеялись, что сумеют уйти за его пределы. И тогда я пошла к вождю. В душе моей остались лишь боль и ярость, в один миг я утратила всех, кого любила.

«Убей и меня, как убил моего мужа, — сказала я ему. — Но прежде скажи, чего ради вы напали. Дочь твоя клялась быть нам сестрой, почему же она предала нас?»

И я показала ему рану на ладони.

«Неужели не знаешь ты? — спросил вождь.

— Я проводил дочь, дав ей верных спутников, а домой вернулась повозка с мёртвыми телами. И было там послание от Вилхелма, что такая, как моя дочь, ему не нужна, а земли наши и без того станут принадлежать ему».

Молодой правитель даже багровеет от ярости.

— Ложь! — возмущённо кричит он. — Я этого не писал!

— И это правда, — подтверждает Элеонор его слова. — Но в то мгновение я уже не знала, чему верить.

«Если был Вилхелм твоим мужем, — сказал вождь, — чего ради скрывал он это? Чтобы заманить сюда, опозорить, а затем убить мою дочь? Чтобы отнять наши земли, пока я сломлен утратой?»

Горе туманило мой рассудок, но всё же мне не хотелось признавать, что ты оказался способен на столь подлый шаг, чтобы развязать войну и захватить земли юга.

И тогда я сказала вождю:

«Знаю я, муж мой не виноват, и пусть я никогда не узнаю покоя, если это не так!»

И вождь, подумав, дал мне ожерелье, сплетённое из волос дочери.

«Ищи ответы, — велел он мне, — а до той поры действительно не знай покоя.

Найди виновного, сообщи моей дочери имя её убийцы и отомсти, если сможешь».

«Клянусь, я исполню это», — пообещала я.

— Глупцы, — с чувством произносит Таавья, поднимая взгляд к небу. — Разве можно так бездумно приносить клятвы, видя уже, к чему они ведут? Но я и вправду не могла уйти, не узнав, кто повинен в моей смерти. И я всё ещё не знаю. Ты узнала имя, сестра?

— Узнала и назову его, — с болью в голосе говорит Элеонор.

— Когда все живые покинули город, я осталась. Я бродила по опустевшим улицам, я хоронила умерших, долбя мёрзлую землю. Маркуса не нашлось ни среди живых, ни среди мёртвых. Я поняла, что он остался в замке, и звала его, чтобы он помог, но он не откликнулся. А войти внутрь было мне не по силам.

Тогда я задумалась, кто же мог осуществить злодейский план. Если твоё убийство задумала Адалинда, кто помог ей? Ведь сама она оставалась в городе.