Приключения Бобового Зёрнышка

– Достаточно с парня заголений! – и чтобы слова его обрели дополнительный вес, положил ладонь на рукоять меча.

От меня отстали. Мне позволили делать все, что я захочу в пределах этой комнаты. Я был рад. Я был в восторге. Не долго. Ровно до того момента, пока с подноса под моим носом не исчезли последние фрукты. Вот тогда-то время и умерло.

Под разговор о судьбах мира сего.… А чего вы на меня так смотрите? Это не я, это они так говорили. Вся эта разношерстная братия, была согласна только в одном, что на мои плечи, а точнее зад, возложена миссия по спасению мира.

Во всем остальном же они никак не могли придти к согласию. Так вот под разговоры о судьбах мира сего, я свернулся калачиком в кресле, завернулся с головой в одеяло и, благородно рыгнув, захрапел.

Проснувшись же, обнаружил и себя и всех прочих людей на тех же самых местах, за теми же самыми разговорами. Я потянулся, уронил одеяло на пол, даже и не подумал его поднимать и встал. Не изменилось ничего. На столах все тоже скромное изобилие, за окном все та же метель, а в камине все те же прогорающие, но никак не сгорящие дрова.

Я прислушался к разговору, поморщился от того, что услышал и медленно направился к окну. Там хотя бы снежок падает, там веселее. Метель наскучила мне еще быстрее, чем разговоры.

Обнаружив у своего кресла неизвестно откуда появившийся поднос с мясом, приналег на еду, дочиста его очистив. Под сморщенные в гримасах отвращения лица, облизал пальцы, не дав пропасть ни капельке потрясающего соуса.

Икнув, влил в себя не меньше литра воды, понял, что уже давно хочу по малой нужде, поискал отхожее место, нашел, справил нужду, вернулся к говорящим и обнаружил, что ничего не поменялось.

Остаток дня я провел сидя в кресле и таращась прямо перед собой. Я не чувствовал, что у меня из уголка рта медленно стекала слюна, да и наплевать, я-то к этому давно привык, а то что дяди и тети морщатся и недовольно хмурятся, так это их личное дело, может разговор не задался.

Второй день ничем не отличался от первого, разве что, выспавшись за ночь, спать я совсем не хотел, а потому решил принять в беседе деятельное участие. Тем более что на моем кресле обнаружилась вырезанные из дерева лошадка и дракон. Лошадка, правда, была без седока, но дракон и ее раз за разом съедал, довольно и громко чавкая. Я же каждый раз, когда лошадке удавалось отбиться, бежал к людям и, брызжа слюной, рассказывал им о произошедшем.