Приключения Бобового Зёрнышка

Они не ругались, они терпели, но когда я в очередной раз отошел по нужде, и лошадка и дракон почему-то исчезли.

Память моя не слишком глубокая, и погоревав минут эдак десять, я решил, что пора и мне вступить в беседу. Я дергал людей, спрашивал их о висящих на груди значках орденов, и цветах балахонов, я доставал их вопросами, зачем и капюшоны и почему даже в теплом помещении они их не снимают. После очередного моего похода к нужнику, лошадка и дракон вернулись в мои руки. Я счел это чудом, но играть больше не хотел.

Набив брюхо дармовой едой я снова свернулся калачиком в кресле и так и пролежал до того момента пока сэр Гриз силой не оттащил меня в отведенную мне комнату.

Третий день был еще хуже первого и второго вместе взятых. Лошадка и дракон были при мне, но почему-то сегодня казались мне жутко скучными. Дракон совсем не хотел, есть, а лошадка повредила ногу и не могла бегать. О чем я громко и сообщил всем окружающим. Затем улегшись перед горящим камином, я наблюдал за огнем, совершенно не слушая и не слыша никаких разговоров.

Всю эту братию, мое поведение целиком и полностью устраивало. Они были даже рады, что я их не отвлекаю, и полностью погрузились в разговор, который меж тем не сдвинулся ни на каплю. Я развлекал себя тем, что дремал, ел, каждый раз отмечая окончание приема пищи громкой отрыжкой, чем не мало раздражал собравшихся. Еще я решил заняться личной гигиеной. Как? Очень просто: посмотрев на свои пальцы, я пришел к выводу, что ногти мои уж слишком отросли и пора бы их постричь.

Благо инструмент для этого у меня всегда при себе. Во рту. Да-да, я грыз ногти, придаваясь этому занятию с полной отдачей и совершенно не беспокоясь о чувствах тех замечательных людей, что заставляли меня скучать.

Когда же все ногти были обгрызены, а результат этого продемонстрирован собравшимся, я почувствовал, как в носу у меня засвербело. Запустив туда палец, я извлек длинную зеленую соплю, и, высоко подняв над головой, заставил всех восторженно охнуть. Я был горд.

И остался горд, даже когда услышал:

- Боги, да уберите его кто-нибудь отсюда!

Следующие два дня я провел в маленькой комнате, где кроме стола, одинокого стула и кровати не было ничего интересного. Вот эти два дня я точно не стану описывать. Не зачем вам знать, сколько именно сучков было обрублено, чтобы сделать доски, из которых потом сделали потолок и пол. Тем более что привитая мне господином старшим поваром система счета, была, мягко говоря, не верна.