Как раздать долги

Думается мне: половину она сама придумала или позаимствовала из учебника по этикету. Но я его не читал и спорить с эльфийкой не собирался.

– Привет, извини за опоздание.

Анабель подняла на меня взгляд и улыбнулась. Так понимающе, словно уже всё знала.

– Опять надо куда-то бежать и всех спасать?

– Ты меня с каким-то героем перепутала, милая. Всего лишь разобраться с прошлым, которое нагло вмешивается в мое настоящее.

– Ты, главное, к появлению дочки на свет не опоздай. А то не дам поучаствовать в выборе имени, – пригрозила эльфийка.

– Можно подумать, ты уже не придумала его, – покачал головой, устраиваясь на краешке стула и накрывая маленькую ладошку Анабель своей ладонью.

– Нет, есть несколько вариантов. Мне нравиться Ариэль, но есть еще Мирабель, Ниэль и Керриэль.

– Почему-то я ни капли не удивлен, что все они заканчиваются на «эль»? Такими темпами нам с тобой придется Элли усыновить – он ведь тоже Азраэль.

Имена мне категорически не понравились, но говорить это вслух я не стал.

Все равно никакого толку. Как Анабель скажет – так и будет.

– Я постараюсь вернуться. Честно! Очень-очень постараюсь. И тогда придумаю что-нибудь свое! Договорились?

Анабель откинулась на мягкую спинку стула.

– Договорились. Если постараешься, обязательно вернешься. Это же ты!

– Мне бы твою уверенность. Ты же не знаешь, что там может случиться. Все, что угодно и даже больше – никто не знает, что выкинет на этот раз случай. И моих родственничков, веселого крестьянина им в дом, не знаешь тоже.

Впрочем, без этого попросту было бы не интересно.

– Зато я знаю тебя, Габриэль. Не порть настроение ни мне, ни себе. Иди к этим твоим ужасным творцам и пусть только попробуют тебя подставить! Тогда им никто не позавидует. Удачи.

***

Поверхность зеркала пошла рябью. Казалось, что за мгновение она превратилась в воду. И на нее старательно дул огромный невидимка, способный своим дыханием возить по морю парусные суда. Затем секунду ничего не происходило, но мне все-таки удалось зацепиться за один из земных каналов.

В зазеркальных глубинах отразился унылый подвальчик. Камера перехода – большой прозрачный куб, оплетенный тонким, кружевным плетением магии – оказалась почему-то в дальнем углу. Видимо, на комнату я смотрел из висящего на стене зеркала. Серые стены и низкий потолок с облупившейся штукатуркой заставляли усомниться, что я попал туда, куда хотел, а именно – в межмировую академию.