Как раздать долги

– И не ужасы вовсе! Я решил пересмотреть своих любимых «Охотников за разумом». Детям тоже интересно стало. Не гнать же мне их?

Ага, ну точно – друг обожает такие фильмы, когда на протяжении всего действия самому приходится вычислять злодея.

– Будешь смеяться, – продолжил ангел, – но Натан уже после двух убийств дал правильный ответ.

– А-то! Весь в меня! – надулся от гордости, не став вспоминать, что в свое время так и не смог найти предателя, когда все лежало на поверхности. – Ладно, пока. Пойду уже: Алив не любит ждать.

И кивнув другу, я отправился в обеденный зал, где сейчас должна была находиться моя эльфийка.

Элли на кивок никак не отреагировал, вернувшись к созерцанию пышного сада за окнами своей комнаты. Взгляд скользил по утопающим в белых цветах деревьям, но сознание ангела, похоже, пребывало в невообразимых далях его мечтаний. Выглядел он печальным. Иногда мне очень хочется узнать, о чем же, кроме гор трупов, может мечтать мой странный друг, которого очень редко удается подловить в таком состоянии.

Скучает по своему небу? По собратьям? По чему-то другому, о чем никогда никому не рассказывал? Большую часть времени Элли напоминает наивного, очень веселого и доброго ребенка, который обожает не в тему говорить глупости и только изредка показывает другую сторону своей натуры.

Все-таки привязка сильно давит на существо, не приспособленное для прикрепления к миру в качестве источника питания. Но больше доверить это просто некому. Сестренке собственной части хватит по самую-самую макушку.

Она, кстати, тоже порывалась со мной пойти. Я отказался, даже немного посердился, чтобы у Габриэль не возникло никакого желания пробраться за мной тайно.

Есть такие проблемы, которые проще решать в одиночку.

Коридоры Цитадели оказались пугающе пусты, словно прислуга почувствовала надвигающуюся из неизвестности угрозу и затаилась в комнатах. До самой залы я не встретил ни единой живой души. Тел тоже не попалось. Анабель, как я и предполагал, уже пообедала и теперь задумчиво размешивала в чае кусочек сахара.

Она смотрелась совершенно хрупкой и беззащитной за громадиной, которая столом называлась исключительно по недоразумению и тому, что придумать более подходящее название никто не смог. Кроме моей жены за ним можно было разместить не один десяток человек. Я-то привык питаться, чем попало, на ходу или в комнате, но Анабель нравилось соблюдать традиции, приличествующие княжескому роду.