Оказалось, это не мой выбор

Что я отвечу им?

— Фа фше фифофшеф (я не виновен), — Ай! Защемило! Падла! Не хотел бы это говорить, но вот было бы чудно если бы мне кто вправил челюсть, а то я своими ручками могу и не до конца все проделать или даже хуже сделать.

— Что он сказал? — спросил здоровый мужик.

— Да он это сделал я тебе говорю, — Нобл подал голос.

— Чего это он не хочет показывать свою статистику?! Неужели там звания «Укротитель гоблинов» или даже «Король гоблинов»? Он мне сразу не понравился, да и труп девушки тоже как-то шевелился, злой маг он! — задрот…

Недовольство, злость, неопределенность.

А правда ли я не виновен? Почему я сам не могу себе этого доказать?

Мне больно. Боль не прекращается ни на минуту, ни на секунду я не могу забыть о ней и отвлечься. Физическая боль в спине, на которую я упал и разодрал кожу, на лице, где меня ударили, и где остался след в виде синяка, зубы, которые не отрастут назад, нога, которая болит ещё с побега из катакомб. Сегодня, нет, ещё давно, к физической приплюсовывалась и моральная.

Я банально хочу назад, домой в родную кровать под плед. Не надо мне этих путешествий в другой мир, в моем было лучше.

Меня хотят сделать отдушиной для народа, обычным человеком на которого положат грех, которого я не совершал…

Музыка, не песня или обычная мелодия, а именно что музыка. Под треск огня и крики людей она пришла в мое сознание столь же быстро, как и понимание что это за музыка.

— Телефон? — невольно вырвалось из плена сознания, это слово возымело эффект лавины.

Слово каким-то чудом вышло без помех или ещё чего. Чистое и непорочное.

— Он знает!

— Быстро убьем его, пока не поздно!

— Эд, как ты мог…

— Бежим иначе умрём!

Большинство было за последний вариант. Они жаждали спасти свои жизни, как и я, как и все. Встретив старческие глаза Тору, я не смог долго выдерживать его взгляда.

— Бего-о-ом!!!

***

Гоблины прорвались. Их не смогли сдержать, да и кто их сдерживал? Всего лишь кучка плохообученых дилетантов, которые захотели поиграть в игру под названием «Смена власти».

Их можно поздравить, в игру они сыграли достойно и победили, но жизнь не игра, и выживает тут самый приспособленный.

Алиса лежала и не двигалась, как и было приказано ей её хозяином. А ведь Алиса даже не знает его имени, с другой стороны в её голову пришло воспоминание, в котором говорилось о том, что она может называть его как хочет.

Единственный глаз её видел, как уродуют его, некроманта.