Оказалось, это не мой выбор

— А вы и правда Герой?! — радостный вид дитя, лет восьми заставил меня чувствовать себя даже неловко.

— Да, я Герой, и пришел спасти вас всех, — эх, какой жизнерадостный мальчишка!

Положив руку на его голову, я немедленно протянул:

— Ты лучше к своей матери иди, — провожая мелкого взглядом, я замечал, как на нас смотрят другие. Зачастую взрослые. Враждебность и неверие, украшали их глаза, в то время как на губах у них была улыбка, не люблю такое, навевает воспоминания…

— Слушай, Чика, — наклонившись к девушке я начал шепотом.

— мне кажется, или все как-то странно смотрят на нас?

Оглядев крестьян своим несомненно зорким глазом, она ответила:

— Не думаю, всем нравится герой, да и с чего им смотреть на вас странно? — или она мне сейчас чистосердечно пиздит, или пиздит специально. Учитывая её умственные способности можно сказать что вкачивалась она не в интеллект, а потому её незнание идет понарошку.

— Хорошо, — кинув дилдо на землю, я успел услышать мат, писк и вскрик. Писк и вскрик были с моей стороны, а мат уже со стороны добрых крестьян.

— мне нужен главный!

Выкрикнув эти слова, который тут же вернулись ко мне в виде эха, я застал лишь тишину. На кого не посмотрю, одни голову опустят, другие начинали молиться.

Ощущаю себя каким-то дурачком…

— Эй, ты, парниша, — указав на того же ребенка, который секунду назад радостный подбегал к нам, я продолжил. — скажи, кто тут самый главный?

Как ни странно, но он ничего не ответил.

Нахмурившись, я начал оглядывать уже всех.

— Чика, мне кажется, они охуели, — даже не обращая внимание на то, что там дергает Малая, я был немного зол, так сказать пукан врубает зажигания.

— Герой, я думаю они напуганы, — остановила меня лёгкая по меркам Геракла, рука.

Чика была обеспокоена, лицо выражало полное непонимание, тем не менее, она явно не намеревалась делать первый шаг.

— Ну и пускай, хоть обосраны, мне нужно знать о той хуйне которую я буду хуярить, — я просто знаю, что сейчас будет, так и вижу, как оборачиваюсь, а там надутая моська Чики и не менее надутые щеки Мелкой.

Но, каково же было мое удивление, когда я этого не увидел. Обе девушки были собраны. Лишь рабыня имела все такой же отрешенный взгляд.

— Господин Герой!

— Господин Герой!

— Бабка… — на всех порах, к нам бежала Виктория, точнее, бежала не она, бежал тот мужик, который встретил нас на входе. За мужиком бежал стражник. Его странный вид приковал внимание моих спутниц, точнее отсутствие этого самого вида.