Оказалось, это не мой выбор

Вот главная улица, по которой я шел была ровной, хотя в ее случае это скорее вытоптана, но смотрю я на проулки и тихо ужасаюсь. Там чуть ли не на каждом шаге обосрано. Мне страшно сворачивать с основной дороги.

Ну, так, нужно определиться куда идти. Сперва, нужно найти целителя, больницу или храм, в котором можно исцелиться. После найти жилье или место где смогу заночевать. Логично? Логично! А потому нужно найти целителя, если он здесь есть.

Несколько опрошенных людей спустя, и я вышел к такому месту.

Почему несколько? Ну, память подводила, вот и приходилось уточнять.

— Церковь, — первое слово что вырвалось у меня, как только я увидел это чудо.

Ну реально. Смотрю на это, и в душе теплее становиться. Нет не из-за веры, а из-за ностальгии. Я наконец дошел. Никогда я ещё не был столь рад прибытию в церковь. Так, нужно утереть сопли и сначала зайти, и исцелиться.

Вежливо постукал в дверь, я принялся ждать. И не прогадал.

За дверью услышал какие-то звуки, после чего раздался щелчок. Дверь открылась, а из-за проёма на меня уставилась голова старца. Вот совсем не то я представлял себе. Эх, где мои монашки в откровенных нарядах, которые на коленях не только молится умеют? Вместо сексапильной монашки старый хрыщ. Эта деревня умеет удивлять.

— Простите, — ну, начали стандартно с извинений. — я слышал, что здесь можно исцелиться, это так?

— Да, — сказал дед, внимательно осмотрев меня.

А ведь я не в самом презентабельном виде. Штаны немного порвались, футболка и куртка тоже. Я понимаю, что в моем мире была такая мода носить порванное, но я ее не разделял. А здесь тем более, носить такое опасно.

— Тогда можно? — спросил я. — и, сколько это будет стоить?

Решить такие вопросы нужно заранее, ведь может мне не хватит? Хоть у меня есть целый золотой и телефон, я не знаю местных расценок.

— Мы лечим во славу богини Целительства, и не берём деньги, лишь просим пожертвовать чем-то на алтаре богине, — хух, можно будет что-то дешёвое сдать.

— но мы исцеляем только тех, кто чист душой.

Сука. Я же трёх людей замочил. Да это была вынужденная мера, но все же. Даже сейчас вспоминая трупы мне становится немного плохо. Ладно не немного.

— И… как я могу доказать, что чист душей? — знал бы что спрашиваю, молчал бы в замочек.

— Скинь статистику, — спокойно ответил дед.