Раз поход, два поход

Заодно, этот же голос попытался угадать погоду на завтра и, напоследок, похвалил портянки черниговской артели Семена Маклакова. Снова заиграла бодрая песня.

— А по заказу сыграть может?

— Не-е, по заказу не может, но если не нравится эта песня, можно поискать другую. — Иван взялся нажимать на вторую кнопку.

С каждым нажатием мелодии немного менялись, но почему-то везде после двух-трех песен один и тот же дурашливый голос начинал им рассказывать про температуру и портянки Маклакова. Наконец, Кащею это надоело:

— Ну-ка, Ваня, дай ее сюда.

Не может быть, чтобы такая волшебная вещь и не могла сыграть то, что душа просит.

Получив самогудку, он повертел ее, пощелкал кнопочками, крышечками, потряс, попытался покрутить дудки, подуть в них. Потом выключил музыку и задумчиво уставился на дырку с задней стороны коробочки.

— Может на ней самому играть надо? Ты не пробовал?

Ванька помотал головой. Кащей приладился к дырке и дунул, но выдуть ничего не смог — мешал ребристый узор, воздух упрямо разбегался в стороны.

Граф не сдался, лицо его раскраснелось, щеки раздулись, румянец очень быстро перебрался на лысину и даже шею. Утомившись, он отклеился от коробочки и сердито вздохнул, самогудка неожиданно свистнула. Вздрогнув, Кащей радостно потряс строптивую вещичку:

— Может все-таки! Ну-ка, Ваня, попробуй, а то я взмок что-то.

У Ивана тоже ничего не выходило. Граф топтался рядом и, вытягивая губы, пытался научить Ваньку прижиматься ими к коробке.

— Ты делай, будто девку целуешь. Ну-ну. Да ты не в себя втягивай, ты дуй.

Вот так, смотри. Стой! — и Кащей бросился к стене, где на ковре среди сабель и пистолетов висела завернутая каралькой труба. Граф выдернул из трубы мундштук и сунул его Ивану. — Посмотри, может, подойдет?

Подошел, будто дырка была вырезана специально для него. Ванька торжественно встал. Для разминки поиграл губами, протер мундштук и, задрав голову, как заправский горнист, — дунул.

Раздался громкий неприличный звук. Дурак втянул голову в плечи и смущенно оглянулся.

— Я не понял.

Это ты или самогудка? — ехидно поинтересовался Кащей и демонстративно понюхал воздух.

— Сам попробуй! — напыжился Ванька.

Граф взял коробку задумчиво ее повертел, но дуть не стал.

— Не обижайся, Ванюша, шучу я. Что-то мы не так делаем. Давай, попробуем кнопки понажимать, повертеть чего-нибудь.

— Чего тут вертеть, — буркнул Ванька, но самогудку назад забрал.

Некоторое время в комнате раздавались разной громкости трубные звуки да попеременные вздохи Кащея и Ивана.