Раз поход, два поход

Сначала мужики хотели убраться подобру-поздорову, но потом страх прошёл и решили дождаться в кустах утра. Ждали-ждали, да и прикимарили, проснулись когда уже совсем рассвело.

Когда подкрались к дороге, перед ними замаячила спина в фуфайке. Такой фуфайки ни у Прохора, ни у Прола никогда не было, даже у старосты не было — тулуп был, а фуфайки нет. Нечисть, одним словом. Ещё повезло Ивану, что мужикам в руки дубина не попалась.

***

Село Ивану понравилось. Широкая улица, вырастающая из тракта, большие дома с разноцветными весёлыми крышами, возле центральной площади даже с теремами.

Низкие оградки с деревьями и зарослями кустов вдоль них, резные наличники и причудливые коньки крыш. Неказистые домики для Пролов и Прохоров тоже были, но они располагались в стороне от главной улицы и глаза не мозолили.

Большой двухэтажный постоялый двор имел от тракта удобный и широкий съезд. Обеденная зала на первом этаже, хоть и служила сельским мужикам трактиром, оказалась просторной и чистой, нашлась и комнатка на ночь и банька с тёплой водой, чтобы смыть дорожную грязь.

Ужинал Дурак в компании старосты, которого привёл познакомиться Прохор. Деликатесов, как у Кащея, конечно, не было, но масла для пшённой каши с зайчатиной не пожалели, жареные караси радостно хрустели на зубах, лёгкая медовуха из небольшого бочонка ароматно щекотала нос и мягко проваливалась в горло.

— Ты на них не серчай. Не самые сообразительные мужики, и хозяйство у них так себе.

Ну, а кого ещё в Скелетную рощу пошлёшь?

Староста — сухой, жилистый мужчина с узкой ухоженной бородой и быстрыми холодными глазами сидел напротив Ивана и не стесняясь налегал на медовуху с карасиками. Иван только отмахнулся ложкой и подлил себе в кружку из бочонка. Жизнь в Довольном, по словам местного начальства, была так себе. Жаловаться вроде и не на что, но то недород, то лошадки болеют, то на пасеке несчастье, а тут ещё барин заблажил.

Дурак эти речи пропускал мимо ушей и правильно делал. Когда бочонок с медовухой показал дно, жизнь в селе, по словам всё того же начальства, изрядно поправилась, и хозяйства стали зажиточными, и бабы похорошели, и земля родила добре. Вот только барин продолжал чудить не переставая.

Второй бочонок староста заказал сам, ну а поскольку хозяин постоялого двора оказался его зятем, то выпивка и закуска появились мгновенно.