Раз поход, два поход

И братва и артельщики это тоже узнали, собираются степняков разнести на клочки и сапоги-скороходы отобрать.

— Жирно им будет, — рыкнул воевода, — не сумели вещицу удержать, нечего и совать своё рыло в дела со степью. Да ещё поперёк Чернигова! Ещё пустяки?

Гнат отрицательно замотал головой.

— Значит, так. Позовёшь сейчас ко мне сотника, пусть дружинных, десятка три, готовит к походу. Иди!

Гнат закивал согласно и выскользнул за дверь. Елпифидор Мартьянович наконец-то смог приложиться к кубку. Раздражение не проходило, оно бурчало в животе, давило в голову, жаром проступало на щеках.

Хотелось что-нибудь сломать, но воевода сдерживался, ждал сотника.

***

Нюрка, стройная деваха из дворовых, с подтянутым сильным телом, круглым личиком и немного вздёрнутым носиком, всё утро толкалась между кухней и лестницей к верхним хоромам. Вчера, как она посчитала, ей повезло, но успех требовалось развить. Увидев уходящего дознатчика, Нюрка споро подхватила поднос с небольшим самоваром и свежими тёплыми булочками и поскакала к воеводе на глаза.

***

Воевода в нетерпении гнул в руках двузубую вилку. Наконец в дверь постучали.

— Заходи! — гаркнул он и, услышав шорох дверной створки, сразу продолжил. — Сейчас собираешься и валишь в Дятлов. У них там под городом в стойбище заваруха намечается, будут волшебные сапоги друг у друга отбирать. Ты сапоги заберёшь и мне их предоставишь. Понятно!

Сзади пискнуло. Створка захлопнулась. Елпифидор Мартьянович развернулся и с недоумением уставился на закрытые двери.

Сотника в палате не наблюдалось. Да и не смог бы этот здоровяк так пискнуть. Подавальщика что ли принесло не вовремя?

***

У Ивана это утро тоже не было радостным, да ещё и весьма ранним. Как его умудрился разыскать Фиря, что служил в трактире «Полная бочка», осталось неизвестным. Но умудрился, поднял своим стуком сначала малявку двухлетнюю, а та уж своим рёвом остальных подняла. Настёна, на что спокойная вдовушка, а ухо Порфирию чуть не открутила. Еле тот, повизгивая, сумел оправдаться, что не по воле своей, а дядька Ермолай его послал, да тоже не по воле своей.

Короче, срочно требуется Дураку тащиться в усадьбу к Сэману Батярбековичу.

Высказал Иван всё, что с утра на язык напросилось, да деваться некуда. Накинул фуфайку, затянулся ремнём потуже, да потопал сквозь утренний сумрак в восточный посад. Фиря на первом же переулке отклеился, в свой трактир смылся, видимо, досыпать.

Богатый домина черниговского атамана выглядел тёмным и молчаливым.