Раз поход, два поход

Ворота на подворье оказались не заперты, двери в дом были совсем распахнуты. Дурак постоял на крыльце, послушал тишину, помял в руке шапку и шагнул внутрь. В просторных сенях пришлось пробираться на ощупь, да ещё с поворотом через крытый коридор. Хорошо Иван как-то раз здесь бывал, принимал положенную похвальбу за свою удаль в кулачных боях.

В окна, не закрытые ставнями, потихоньку заползало утро, и в горнице уже немного развиднелось. Дурак снова замер прислушиваясь, у дальней стены, что-то похрипывало. Иван шагнул вперёд и наступил на мягкое.

Присел, присмотрелся — под ногами лежал труп. Только сейчас он почувствовал разлитый вокруг запах свежей крови. У стены всхрапнуло погромче. Дурак выпрямился и очень медленно двинулся дальше, ощупывая ногой место, куда можно наступить. Трупы пришлось огибать ещё дважды.

Под окном на широкой лавке лежала массивная фигура атамана. Его грудь слегка вздымалась, выпуская на выдохе хриплое бульканье. А на груди лежала знакомая секирка, рукоять которой тот из последних сил сжимал в руках.

Иван осторожно пальцами прихватил лезвие и попытался вытащить. Лежащий чуть дёрнулся, сильнее сжал пальцы и раскрыл глаза.

— Доброе утро, Сэман Батярбекович, — сказал Иван.

— Дурак? — спросил атаман.

— Э-э ... Ну, да! Звали?

Сэман чуть шевельнул головой и всмотрелся в склонившегося над ним Ивана.

— Поздно ... Я тебя вечером ... ждал. — Говорил атаман тяжело, с долгими паузами между словами. — Узнать хотел, как мечом ... командовать.

Дурак слегка опешил.

— Так, я же не знаю.

— Как это ... не знаю? Почему? Ты же добыл, ... принёс. Вот он!

— А-а! Это! Так это, просто секирка. Не стал я мечи-кладенцы брать. Невзрачные они — так железные кривульки выщербленные. Бум-ранги какие-то. Чего с ними позориться. Вот и прихватил оружие посолидней.

Атаман молчал, переваривая новость, глаза его широко раскрылись. Наконец, его прорвало.

— Ты, ... Дурак! А я, идиот! А ТриНожа ...

Иван ждал.

— А ТриНожа мёртвый ... идиот!

И Сэман Батярбекович забулькал, пуская пузыри в уголке рта.

Тело его вздрогнуло, изогнулось и вновь опало, распласталось на лавке. Смех бессильно стих. Глаза закрылись, но тут же распахнулись вновь.

— Ты ... принёс, тебе ... отвечать! — атаман вздрогнул и затих окончательно, глаза невидяще смотрели куда-то над головой Ивана.

Дурак легонько встряхнул Сэмана за плечо, попытался нащупать жилку на шее, ничего не нашёл. Секирку уже мёртвый атаман продолжал держать крепко, пришлось его пальцы разгибать по одному.