Раз поход, два поход

— Уф! Уф!

Глаз в отверстии пропал и тут же возник снова, опять исчез, потом появился. Будто «этот» никак не мог решить каким глазом ему удобнее смотреть.

— Хозя..., — в горле запершило. Ванька откашлялся, слегка рассердился на себя и, уже не стесняясь, заорал во всё горло. — Есть кто дома?

Тишина не откликнулась. Глаз больше не мельтешил, не мигал, просто смотрел. У Дурака мелькнула мысль, что он нарисован, пришлось помотать головой, чтобы вытряхнуть оттуда неуместные предположения.

— Ладно!

Иван выпрямился, развернул плечи, поправил, перетягивающий фуфайку кожаный ремень, заодно проверив топорик, и зашагал дальше.

Мягкий слой опавшей хвои его преувеличенно уверенной походке нисколько не препятствовал.

Огороженный участок был велик, но не бесконечен. Пришлось дважды завернуть за угол прежде чем он оказался на противоположной стороне. Тут и тропинка нашлась. Она выскакивала из-под забора и всё так же чуть вихляя убегала в ельник, который ничем не отличался от леса с той стороны.

Зато забор, стоящий поперёк тропы, имел существенное отличие. Вернее он имел ворота. Такие же зеленые плотно сколоченные, широкие — явно для двух телег, а прямо в месте, откуда выныривала тропинка, была видна аккуратно встроенная в ворота высокая дверь. Даже ручка была, вернее, загнутый обрезок высохшего корневища — тоже крашенный. Ещё на двери красовались выведенные серебром, замысловато переплетённые буквы «ВЯ».

Нос неожиданно защекотали сладкие сдобные запахи.

Дурак оглянулся на лес, на забор, поправил шапочку и решительно застучал кулаком по створке.

— Значит, они тут к лесу передом, а я, значит, к лесу задом, — тихо пробормотал он и уже в голос заорал, — Эй! Живые есть?

Иван снова поднял кулак и чуть не попал по фигуре, которая резко распахнула дверь и высунулась наружу.

Фигура оказалась женской. В закрытом, но лёгком летнем сарафане с бледными крупными цветами, в косынке поверх белых, почти пепельных, кудрявых волос. Подол слегка задрался на выставленной за ворота ноге, открывая часть голени и щиколотку.

Босоножек на толстой деревянной подошве носочком легонько постукивал по земле.

Оторвав взгляд от башмачка Ванька посмотрел в тёмные любопытные глаза и понял что попал. Удачно попал. Молодой, открывшую дверь, было не назвать, скорее молодка. Красавица — зрелая, уверенная в себе женщина, с насмешливыми, прищуренными глазами, чуть вздёрнутым носиком и широкими скулами.