Раз поход, два поход

Первый успех вышел, когда Прохору поставили перед глазами сковороду и кубок, и он их, как смог, иголкой нацарапал. Успехом несколько увлеклись, Тарас в запале разошёлся в полные лёгкие. Аппетит нагуляли изрядный. А когда с летнего домика вышли, оказалось, что накрыло всю усадьбу. Половина слуг бросилась к печам и очагам, а вторая половина вокруг толкалась в попытках помочь приготовить чего-нибудь вкусного, ну, или хотя бы съедобного.

К вечеру в поместье все обожрались, мало кто шевелиться мог. Ильича тоже сильно разморило, он убрёл в спальню и выключился до следующего дня, до самого обеда проспал.

Вот после лёгкого перекуса он дудки-то и хватился. Бросился искать — нет нигде, и Тараса Шумного нет. Силантий дворню опросил, ушёл, говорит, гусляр, вечером ещё они вместе с Прохором в село отправились.

Барин велел запрягать коляску и еле её дождался. Запрыгнул на сиденье и с одним Семёном на козлах рысью понёсся в Довольное. На центральной площади и нарвался. Эта, та-та-та, нехорошая редиска, гусляр всю ночь с идиотом Прохором горошины царапали и дули на пробу потихонечку.

И наткнулись-таки на серп и молот, а в полдень выбрались в центр села и загудели во всю мощь. Семёну то ничего, он и так всегда на общественной работе у барина, а Ильича накрыло до самых печёнок. Слёзы полились, раскаяние за неправильную жизнь всё соображение забило, на коленях селян упрашивал дать ему самую грязную и самую нужную работу.

— М-да, — «дикий» барин плеснул в кубок настойку и залпом осушил. — Что-то понесло меня, лишнего наговорил.

Хотя, что тут прятать, полсела в свидетелях.

Ильич махнул рукой и ещё нацедил настойки.

— Ты, Ваня, когда уезжаешь?

— По темноте собирался, ближе к утру. Чтобы село незаметно проскочить можно было. Неохота драку устраивать.

— Погоди-ка, — и барин закричал в сторону. — Эй, кто там есть?

Из-за портьеры высунулась женская головка.

— Силантия позови.

Дождались Силантия. Как он вошёл, Ильич приглашающе ткнул на стул рядом с собой. Тот уверенно уселся по правую руку от хозяина.

— Что в Довольном слышно? — спросил барин. — Ты же людей туда отправлял?

— Шумят, — кивнул здоровяк, — но негромко, вполголоса. Сейчас уже почти успокоились.

— А подробнее?

— Сначала народ разделился. Одни кричали, мол, грабёж, мол, Дурака наказать надо, но таких нашлось не очень много. Другие, как отмолчаться не получилось, стали говорить, что жили без всякой волшбы и дальше проживут, что их деды-прадеды под дудку не плясали и им не надо.