Цвет мантии

Из-под её мехового брюха торчали грязные, босые мальчишечьи ноги, а вторая передняя лапа крепко прижимала к земле Божеслава. Тот в свою очередь старательно выворачивал шею, пытаясь разглядеть, что же там происходит, около поваленного дерева.

Услышав вопрос мальчишки, рысь тоже подняла голову и уставилась жёлтыми глазами на обнявшихся девочек. Ноги, торчавшие из-под неё, зашевелились, сопроводив сиё действо слабым мычанием. Тут же зашевелился и Божеслав, с громким пыхтением пытаясь освободиться из звериных объятий.

- Да отпусти ты уже! – не выдержал он, наконец. Ноги взбрыкнули, разделяя его возмущение. Рысь не спеша повернула голову, смачно лизнула дёрнувшегося мальчишку в лицо и, сощурившись, замерла, любуясь произведённым эффектом. – Ах, ты!.. Кошак блохастый! – взвился белоголовый, и рысь словно ветром сдуло. Хотя, может и правда ветром. Только из-за деревьев послышался сдавленный хохот Корса.

Божеслав поднялся на ноги, старательно вытираясь и отплёвываясь. Глаза его блестели на хмуром лице непролитыми слезами обиды и оскорбления.

Второй мальчишка, стеная, тоже поднялся с земли, отряхиваясь и недобро поглядывая на деревья, за которыми скрылся перевёртыш.

Марька, наблюдавшая за «представлением», вновь повернулась к подруге.

- Виля, - негромко позвала она, и та пробормотала:

- Никогда не думала, что нежити могут быть такими холодными…

Маленькие ладошки подруги вдруг обхватили Вилькины пальцы, и их стало немного покалывать. Девочка взглянула на свои руки и только теперь заметила, что они побелели и чуть поблёскивают, словно покрытые инеем.

И эта тоненькая сверкающая корочка, будто живая, неторопливо переползала на Марькины ладони, перетаскивая с собой и холодную белизну кожи.

- Ты что?! - Вилька торопливо выдернула руки из пальчиков Марьяны, но та ничего не ответила, только поднесла ладошки ко рту и попыталась их согреть.

Рядом с ними присел Божеслав. В руках мальчишка держал, словно пёрышко, небольшой лепесток трепещущего жаркого пламени на тоненькой веточке. Девочки сразу же протянули к нему ладони.

- А так не проще? – внезапно раздался рядом голос Корса. Все подняли на него глаза и увидели, что он держит всеми позабытый зачарованный факел.

- Не хотите – не надо, - пробурчал вконец разобиженный Божеслав и торопливо убрал «лепесток» в кожаный кошель, даже не погасив. Дети удивлённо уставились на такое чудо.

- А что это? – не сдержав любопытства, спросила за всех Марька. Но белоголовый, не поворачиваясь, ответил:

- Не скажу.