Белая кровь

А это что?

— Моя практическая работа, которая не хочет идти на покой, — Энтони с досадой загремела тарелками, готовя обед: — Ничего не понимаю! Я уже раз десять правильно и четко проговорила все формулы. А эффекта ноль.

Александр вздохнул.

— Хорошо, подождем, когда силы, которые ты вложила в этот ужас, закончатся.

— И вовсе не ужас. Вполне милое умертвие.

— Ага, прям мимимишное, — фыркнул Рут, — танатолог — это диагноз. Так сколько ты в ЭТО влила магии?

— Много, — честно созналась Тоха, — что-то мне подсказывает, что закончится магия нескоро.

Алекс внимательно рассмотрел котичку со всех сторон и резюмировал:

— Ладно. Ты попробуешь разобраться, а пока пусть живет… в смысле, существует.

«Криповатое ми-ми-ми» назвали Фиби.

***

Тео почувствовал знакомую дурноту после обеда.

Только в этот раз она подступила совершенно неожиданно и была куда сильнее.

Впереди ожидала пара по магической культурологии и полигон, а пока группа заканчивала разбирать задания по специальной педагогике — оставалась всего парочка заданий.

Сейчас они изучали формирование ядра магического дара в преддошкольный возраст. Период был сложный, любое сильное эмоциональное потрясение могло «сбить настройки», из-за чего существовал риск переориентации дара. Например, генетически переданная способность к водной магии после испытанного шока блокировалась на подсознательном уровне. И магическому дару приходилось искать другие пути «выхода». Это сказывалось, в первую очередь, на внутренних резервах, которые сокращались вполовину от того, что закладывала в мага природа.

Замечательным примером, иллюстрирующим подобные процессы, мог послужить сам Теодор — демонолог, родившийся в семье целителей. А, Одра, например, выступала в роли диаметрально противоположного образца: ярко выраженный дар боевого мага в двенадцатом поколении.

Пока Руты заканчивали составлять таблички по своим семьям, а Одра, урвав минутку, копировала к себе дополнительные упражнения по Рейвелю, Тео с трудом боролся с подступающей к горлу тошнотой.

Контроль слабел, Кестер отвечал односложно, надеясь, что друзья ничего не заметят. Увы, те оказались куда внимательнее, чем думал Теодор.

— Тебе плохо, — констатировала Энтони, поднимая взгляд от учебника.

— И ты пытаешься опять справиться сам, — добавил Алекс.

Одра перестав переписывать ровные строчки задания, внимательно посмотрела сначала на Рутов. Потом на Кестера. Да, тот явно был напряжен сильнее, чем обычно. Однако Блеир сама бы не заметила.