Дорога из трупов

Его острие мягко, почти нежно вошло Вялому Пырку в спину. Тот всхлипнул и упал наземь.

Стало тихо.

Лахов сглотнул, издав звук, который невозможно изобразить буквами обычного алфавита.

- Ничего себе, - сказал Калис, выпутываясь наконец из взбунтовавшейся одежды. – Он что, мертв?

- Да, - Форн Фекалин аккуратно вытер лезвие меча об одежду убитого, и убрал оружие в ножны. Затем наклонился, подобрал веревку, которой был связан грабитель, и спрятал ее в карман.

- А что это значит?

- Что надо подобрать Ргова и убираться отсюда поскорее, - предложил слегка отошедший от шока лейтенант.

- А я думаю, это значит другое, - уверенно заявил Форн Фекалин. – Убийств больше не будет.

Глава 3

Утренний туман в Ква-Ква обладает большей индивидуальностью, чем лондонский смог. В отдельные, особо удачные дни его можно не только пробовать на вкус, а мазать на хлеб вместо масла. Масло это окажется бурым, несколько зловонным, но зато невероятно пикантным.

Туман, в который сегодня утром вступили направлявшиеся к музею студенты, был не из таких.

Вчера приятели несколько засиделись в «Утонченном блаженстве», и поэтому сейчас выглядели не очень бодро. Арс зевал, Тили-Тили спотыкался через шаг, и даже Рыггантропов спал на ходу.

В себя он пришел лишь после того, как на него чуть не наехала телега водовоза.

- Чтоб тебя вспучило, - пожелал двоечник ей вслед, и тут окончательно проснулся.

Несколько минут посопел, обозревая то, что в Ква-Ква зовется гордым словом «улица», а потом спросил:

- И все же что вчера это было в натуре?

- Пиво, - ответил Арс, пребывавший где-то на пятой минуте последнего сна.

- Не, типа в темноте.

- Галлюцинация. Мы же решили.

Топыряк вынырнул из вполне себе розовой полудремы и с упреком взглянул на Рыггантропова. Упрек срикошетил от толстой шкуры двоечника, улетел в небеса, где и поразил ни в чем не повинную пташку.

Та почувствовала себя очень неловко и поспешно облегчилась.

Иных способов бороться со стрессом пташка просто не знала.

- А может, сходим туда, посмотрим? – предложил Рыггантропов. – Следы всякие. Вдруг они остались?

- От галлюцинации?

- А почему нет?

Топыряк обдумал предложение, которое даже в похмельное, невыспавшееся утро казалось странным. Посмотрел на двоечника и понял, что в голову тому попала мысль, и что бороться с ней поздно.