Дорога из трупов

Потом мэтр Шизомудр принес в жертву резиновых девиц, они зашипели и сдулись.

Пламя свечей с ревом выросло, магический круг опоясала огненная стена. В ней замелькали синие, зеленые и оранжевые искры. Из-под земли донесся рев, словно взвыли на одной ноте тысячи демонов. Стражники сгрудились вокруг капитана, посол от страха стал почти прозрачным.

Студенты оказались от посланцев мэра чуть в стороне.

- Как мощность? – спросил ректор.

- Полтора миллиона, - кивнул мэтр Умно-Заливайский, державший в руках прибор, похожий на четырехмерный термометр.

Колба его светилась багровым, в ней извивались крохотные золотистые черви.

- Давай! – скомандовал ректор, и двинул вперед посох, точно рычаг.

- Есть, - то же самое сделали мэтр Сизопуст и мэтр Тугодум.

Рев перешел в визг, с потолка посыпалась какая-то труха. Одно из кресел зала превратилось в нечто зеленое, увешанное щупальцами, но тут же рассыпалось в пыль. Поле напряжением в миллионы забилось внутри клетки магического круга, пытаясь вырваться.

И ему открыли дорогу.

Все, кто стояли внутри круга, вдруг стали много выше ростом, а потом словно провалились сквозь пол.

Раздался звук «чпок», который бывает, когда лопается воздушный шарик, и все исчезло – пламя, круг, и стоявшие в нем люди. На полу осталось лишь несколько пятен сажи.

- Они точно не сгорели? – спросил мэр.

- Ни в коем случае, - Глав Рыбс с трудом сдержал зевок. – Мэтр Шизомудр, проводи наших гостей.

Ректору так не терпелось вернуться в кабинет, набитый призраками и такой уютный.

Глава МУ ждала напряженная работа на благо магического образования.

Точнее – обед, а затем – сон.

***

В Ква-Ква наступил полдень.

Первым его приход отметили колокола звонницы на башне храма Толстого Хрю. Чуть позже перестук молотков донесся от святилища бога-творца Свауха. Затем внесли свою лепту звонари Биржи, что на Шерстяной улице. И в завершение грохнула пушка со Старой башни мэрского дворца.

Она словно подвела черту, и все – грохот затих.

А мгновением позже в кабинет Магучего Единственного Ночальника Торопливых постучали.

Тук-тук.

Стук был вкрадчивым, но в то же время твердым. Так стучат те, кто уверен в том, что их ждут внутри, но не определились до конца – ждут с добродушной улыбкой или с грубым словом.

Игг Мухомор отложил рапорт, полный орфографических, пунктуационных и фактических ошибок.

- Войдите, - сказал он, потихоньку накапливая внутри гнев, чтобы в нужный момент разразиться вспышкой ярости.