Дорога из трупов

Ноги одолевала самая настоящая ломка, им не хватало холода, сырости и потертостей.

Но Лахов не обращал на них внимания. Он даже в чем-то был счастлив.

Трое Торопливых находились среди людей (в широком смысле слова), пусть специфическим образом, но понимающих специфику стражнической работы. И они чувствовали себя довольно-таки неплохо.

Проблем было две: нечего выпить и нечего съесть.

- Непорядок, - заметил Легкий Шмыг, когда за окошком камеры начало темнеть. – В это время обычно приносят ужин.

- Так вылез бы наружу и узнал, в чем дело, - предложил Один Момент.

Вампир поморщился.

- Она заговоренная, - сказал он, - как и дверь. А то бы я давно лишил вас моего общества. А что насчет замка? Может быть, ты покажешь свое искусство, непревзойденный борец с сейфами? Выберешься из тюрьмы и принесешь пива…

Гном сердито засопел, но тут в спор вмешался Лахов.

- Тихо вы, - сказал он. – Есть и вправду охота. Пойду, узнаю у Гриббла, в чем там дело. Э-хе-хе…

Закряхтев, бывший лейтенант встал с койки.

- Не услышат, - вздохнул один из уголовников. – Тут колоти, не колоти – толку никакого.

- Эй, Гриббл! – завопил Лахов. – Где ты там?!

Через некоторое время послышались шаги, такие тяжелые, словно по коридору топал мамонт. В щель под дверью протиснулись багровые лучики света, и отдернулись, поняв, что именно они осветили.

- Чего надо? – спросили из коридора.

- Это я, Гриббл, - сказал Лахов. – Ты как там, не заболел?

Из коридора донесся шорох – то ли тюремщика качнуло, то ли пришли в действие его мозги.

- Здоров, - ответил Гриббл. – А чего?

- Вот и славно. А когда нас кормить будешь? Или поступил приказ уморить всех голодом?

- Не… не поступил, - судя по голосу, огромный сержант был опечален эти фактом, - вообще никакого приказа нет… и жратвы на сегодня для вас не выделили… говорят, что денег нет…

Лахов попытался вспомнить, чем кормили узников. Из глубин памяти всплыли кости, выглядевшие так, словно их обглодали очень голодные собаки, поджаристая корочка, скорее всего, просто срезанная со дна сковородки, и старая каша, достигшая удельного веса свинца.

Все это покупалось у уличных торговок за сущие гроши, какие назвать деньгами было просто стыдно.

- То есть как, нет? – спросил бывший лейтенант. – Там же нужно пару бублей всего…

- Вот их и нет. Говорят, что из мэрии куча денег пропала, и что во всем виноваты злобные гномы.

Обитатели камеры покосились на Один Момент.