А где тут у вас серпентулий растёт?

Шкафы, в которых стазис сохранял свежесть годами, были забиты всевозможными деликатесами, включая варёную сгущёнку, печень трески, докторскую колбасу и булочки столичные по три копейки.

Глава 13

За дверью послышались робкие шаги. Ирисиксэль спряталась за пышной шторой из эльфийского золотистого шёлка, расшитого бриллиантами, изумрудами и рубинами, и приготовилась в щелочку наблюдать за радостным изумлением сестры.

И изумление последовало...

– О, мой бог! Что это?! Кто это наделал?! Как я теперь смогу прикидываться бедной, тихой и робкой мышкой перед моим возлюбленным? Разве поверит он мне, увидев всю эту роскошь?

Марципанэль сползла по стене и, уткнувшись в худенькие коленки, обтянутые блёклым серым платьишком, горько разрыдалась.

Цыпа! Сестричка! Ну в чём дело? Я же хотела, как лучше! Разве можно держать сестру королевы в таких нищенских условиях?

– Ириска! Ты ничего не понимаешь! Ведь ректору нравится именно это - моя нищета, униженность, скромность и молчание. Только так он сможет вволю поиздеваться надо мной, слить свой веками накопленный яд, а потом, наконец-то, упасть к моим ногам.

Это же закон для всех избранных попаданок в Академии магии. А мы не просто избранные, мы призванные! Значит и издеваться он будет долго, со вкусом и наслаждением! Немедленно верни всё обратно! Иначе ты разрушишь только-только наклюнувшиеся отношения. Лучше домой меня иногда переноси хоть на полчасика - очень хочется помыться горячей водой, а в этой каморке только ледяная и то не всегда.

– Ну, хорошо. Если ты так решила, будь по-твоему!

Ирисиксэль щёлкнула пальцами и в ту же минуту жилище Цыпы приобрело прежний вид.

– Спасибо, Ириска! – Цыпа чуть на задушила сестру в объятиях

– Цыпонька, а почему у тебя все руки в синяках и ты такая худая? Вас тут не кормят?

– Кормят... Но, когда я прихожу в столовую, там почти всегда сидит ректор. Он смотрит на меня с такой ненавистью... Я ни кусочка проглотить не могу от страха и от счастья!

Бывает, схвачу несколько кусочков хлеба и убегаю.

Это и ем потом. А синяки... Ну... Это меня ректор иногда за руки берёт и так их от любви стискивает, бывает...

– Понятно. Ну, еды я тебе буду подкидывать потихоньку, а то ты от такой страсти ноги протянешь. И не бойся, твой возлюбленный ничего не заметит. А как там наш братишка?

– О, у Дэлика всё хорошо! За него можно не волноваться. Думаю, к концу обучения пять или шесть наследниц богатейших семей будут бороться за право с ним обручиться.