Блондинка-попаданка

Удивительно было увидеть улыбку на только что мрачной физиономии. Она проросла, словно цветок сквозь камни.

— А если бы я принёс вам… намагиченное золото? — коротко взглянув на меня, спросил капитан. Это он на что намекает? Что я ему испортила фальшивое золото?

— Нет, — гном покачал головой. — И в этом случае я мог бы дать лишь чисто качественный ответ: настоящее или фальшивое. Степень намагиченности, повторюсь, мы определять пока — пока! — не можем. Но работаем над этим, работаем, пытаемся… — и он растопырил пальцы обеих рук, давая понять, что разговор окончен.

Капитан после его слов явственно успокоился, перестал смотреть на меня как на досадную помеху, а стал смотреть по-прежнему — как на лучшую помощницу. И мы откланялись.

Черепушки пришлось тащить мне, потому что золото капитан взвалил себе на плечи. Но они, в общем, не тяжёлые.

Спохватившийся гном предложил было оставить золото в банке, но капитан пропыхтел, что ему нужно вначале отчитаться перед герцогом, а потом он, несомненно, вернёт его в банк, с тем, чтобы положить на счёт своей службы.

— Я могу дать вам вексель! — предложил гном, не желая упускать золото из рук.

— Потом-потом! — отказался капитан. Скорее всего, у него имелись какие-то свои соображения. Мне-то они понятны: откуда-то же он должен платить жалованье своим людям. Но я промолчала. Я ведь тоже отношусь к числу его людей.

маг-алхимик

Столица — это столица, что уж говорить. Даже если это столица герцогства. Но для меня она — самая настоящая столица. Потому что здесь находится мой Университет: средоточие науки и моя альма матер.

Кое-кто из нерадивых моих сокурсников называл её альманахер, особенно после выпускного вечера, но это пусть остаётся на их совести. Ну, и где они теперь, эти острословы? Осели в глухих деревнях, колдунами, в самом захолустье. У меня, конечно, тоже не уездный город, но лишь потому, что замок от дедушки достался. Не бросать же такое наследство, пусть даже и из-за столицы, тем более не страны, а герцогства. Да я и на столицу страны, пожалуй, не согласился бы: в родных местах все источники магии мною изучены и определены к использованию. А в чужие пределы, делённые-переделённые, и соваться нечего.

А здесь, в университете, до сих пор работают учившие меня преподаватели — и друзья, оставшиеся после выпуска на кафедрах и пригревшиеся там. Поэтому первым делом после того, как я устроился здесь же в общежитии — спасибо, помогли всё те же старые связи — я навестил всех, кого помню и люблю.