Грязная магия

Иной точки зрения придерживались разве что сами маги-лекари.

Пройдя в дверь, Шнор Орин оказался перед закрывавшей проход металлической решеткой. Сбоку от нее располагалась небольшая кабинка, которую занимала еще одна монументальная дама в серой хламиде.

- Куда? - спросила она.

- И тут разметено? - удивился Шнор, пришедший к выводу, что работниц в Фиолетовую больницу подбирают по одному признаку - способности перещеголять объемами гиппопотама.

- Куда идешь? К кому? - повторила дама.

- Арс Топыряк, его привезли к вам пару дней назад, - сказал Шнор.

- Так, - дама в будочке зашелестела пергаментными листами, - есть такой. Этаж три, бокс третий... Допуск ограничен, к тому же сейчас не время для посещений. Ты ему кто, отец, мать?

- Я-то? - был соблазн назваться братом, но Шнор Орин его преодолел. - Друг. Но у него родственников в Ква-Ква нет. А я студент, мне и так пришлось с занятий отпрашиваться.

- Ладно, - дама смягчилась. - Иди. Только калоши надень.

У подножия будочки обнаружился деревянный ящик, где хранились несколько пар дырявых и грязных галош.

С какой целью визитер должен был напялить их на нижние конечности, оставалось неясным. Шнор подумал, что тут замешаны какие-то очень древние обычаи.

Когда нацепил галоши, дама в будочке что-то нажала, и решетка с душераздирающим воплем, на который способно только баньши или привидение высшего класса, отъехала в сторону.

- Справа будет лестница, - сказала дама. - По ней до третьего. Там свернешь влево и потом спросишь.

Пройдя несколько шагов, Шнор, как в стену, уткнулся в облако больничных запахов - смесь горького, горелого и неприятно сладковатого.

По лестнице поднялся без приключений, но едва вышел на третий этаж, как чуть не столкнулся с каталкой. Толкал ее равнодушно выглядевший тролль, а на зеленой простыне, закрывавшей лежащее на каталке тело, проступали кровавые пятна.

Шнор содрогнулся. Каталка, дребезжа и подпрыгивая, покатилась дальше.

Орин зашагал по коридору, минуя расположенные по обеим сторонам одинаковые двери.

Из-за одной донесся металлический лязг и хруст, сменившийся истошным воплем:

- Нет, я буду, буду есть то, что вы сказали! Ааа!

- Поздно! - ответил полный гнева голос. - Раньше надо было думать! Теперь я возьмусь за тебя всерьез! Ха-ха!

На спине Шнора объявились мурашки. Решив, что место подходящее, они принялись топтаться и скакать туда-сюда, щекоча кожу холодными лапками. Орин невольно ускорил шаг и вылетел в небольшой квадратный вестибюль.