Новые сказки на старый лад

— Еще чего! — возмутилась было Баба-Яга.

Но Кощей уж заскочил на ее ковер. А в небе, недалеко, заклубились какие-то духи воинственные, из местных, видать.

— А, ладно, полетели, — поморщилась Баба-Яга и скомандовала ковру скорость набирать.

Василиса Премудрая — за ней.

Часа три была за ними погоня, потом отстали духи воинственные.

— Спер, поди, алмаз-то, — проворчала Баба-Яга Кощею.

— Конечно, спер, — не стал отпираться он. — Кто ж такую-то диковину хоть за какие сокровища отдаст? Да к тому же я главный сказочный злодей, мне положено.

Посмотрели на него остальные трое неодобрительно. Но возразить нечего было. Впрямь ведь, Кощей — злодей наипервейший. Чем и стыдить его?

Так и полетели все четверо домой. Там уж Иван-царевич с Василисой Премудрой сыграли свадьбу, как собирались, и стали вместе жить-поживать да добра наживать.

А Баба-Яга с Кощеем Бессмертным зажили по-старому. Только между ее избушкой и его замком часто летали вороны чернокрылые с письмами длинными, в которых Яга и Кощей с большим азартом переругивались.

Вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец.

Емеля, ты избранный!

Жил-был в одной деревне крестьянский сын Емеля. Родители его давно умерли, и заправляли всем в доме старшие Емелины братья да их жены. Все они каждый день по сту раз сокрушались, что нет у Емели никаких умений полезных: не печник он, не плотник да и в поле не работник — только выйдет на борозду, как все посаженное пожухнет, а сорняки так и попрут.

Так что Емеля обычно дрова рубил да ходил к реке за водой и выполнял другую тяжелую, но простую работу, где не удавалось ему ничего испортить.

Одно только умел Емеля, чего никто больше не мог: понимал он языки всех зверей, и птиц, и рыб. Но пользы ему от этого не было никакой, потому что так только труднее становилось охотиться. А из-за того, что понимал он рыб, которых прежде никому понимать не случалось, даже из героев легендарных, стали все в деревне считать его дурачком.

Емеля ничего им на это не отвечал. Толку-то! Но в самой глубине души обиду на рыб все-таки затаил, поэтому рыбачить ходил чаще, чем охотиться. Хотя все равно редко.

И вот, как-то зимой пошел он рыбачить, едва успел лунку пробить, как выскочила оттуда щука и закричала:

— Емеля, ты избранный! Тот самый герой, которому судьбой предначертано царство наше от страшной напасти спасти.

От таких речей опешил Емеля, будто впрямь дурак-дураком.