У Пресноводья дуб зеленый...

Представляешь?

- Сколько же льда нужно растопить, чтобы до нас добралась та вода и

вернулись болота?

- Много, - убежденно сказал Коська. - Но тамошние водяные о нас, скорее

всего, еще не знают. И откуда им знать, сама посуди? Когда морские черти

доставят им обращение сплыва, они поймут, что процесс таяния льда нужно

всячески ускорить!..

- Рель-еф! Про-цесс! - Уклейка насладилась звуками красивых слов и

тихонько рассмеялась. - И сами, поди, приплывут! Вот где женихи-то, а,

Коська? И к тебе невесты приплывут.

- Тебе бы только женихи...

- А что? - Уклейка задумалась. - Без жениха ведь тоже нельзя... Три года,

говоришь? Так я ведь и теперь уже на выданье! Через три года другие

подрастут!

- Ну, коли невтерпеж - сядь ночью на берегу, карауль мелиоратора да и

тащи в воду, - посоветовал Коська, которому тоже, если совсем честно,

зотелось свадьбы с достойной невестой. - Или приписку к обращению сделай:

расплавьте, мол, миленькие, лед поскорее!

- Ну тебя... - обиделась Уклейка. Как почти все водяницы, она была

воспитана прекрасной хозяйкой, умела свою красоту холить и лелеять, за

маленькими ходить, но вот читать и писать батька не научил, потому что

незачем было, а сама она тоже попросить не додумалась.

Чтобы показать, сколь велика обида, она пошла прочь от бетонных ступенек,

все дальше и дальше. Коська молчал и не удерживал. Возможно, ему просто

надоели девичьи глупости.

Таким образом Уклейка в полном молчании дошлепала до ворот

спорткомплекса. Они были заперты, но водяница, привычная вскарабкиваться

на прибрежные деревья, ухватилась тут, зацепилась там - и ловко оседлала

забор.

Жизнь менялась, менялась стремительно, светлое будущее и заморские женихи

мерещились Уклейке, чудилась свадьба, от которой по озеру пойдут высокие

волны, виделись богатые подарки... Она и с виду-то не слишком отличалась

от человечьих девушек, а мечтами - так и подавно.

- Эй! Ты чего там делаешь? - позвали с улицы.

Уклейка глянула вниз и увидела странного человека. Он запрокинул голову,

разглядывая водяницу, а лицо у него было темное, почти черное. Уклейка

за свою жизнь издали повидала не так уж много людей, но такого ей еще не

попадалось.

- А ты чего делаешь? - спросила она.

- Вот, гуляю...

- Ну, и я гуляю.

- По заборам?

- А что, нельзя?

- Можно, - позволил темнолицый. - А чего ты туда забралась?

- Нравится... - туманно ответила Уклейка.