У Пресноводья дуб зеленый...

Поэтому водяница вся отдалась своему первому поцелую - и ей это дело

понравилось.

До того понравилось, что и глаза ее зеленые закрылись, и обычно острый

слух напрочь отказал. Поэтому и не услышала Уклейка шлепанья по асфальту.

А это Коська, окончательно составив в своей лобастой голове мир ледяных,

со всеми мелочами и подробностями, шел поделиться с сестренкой. И

обнаружил ее на заборе спорткомплекса, в обнимку непонятно с кем.

Прежде всего он вспомнил, почему их двоих не пустили в бассейн на сплыв,

а велели сидеть снаружи на ступеньках.

Ефим боялся, что через черный ход, открытый ним нарочно для участников

сплыва, заберется кто-нибудь совершенно ненужный, бездомный и грязный.

Поэтому молодежи поручили ходить дозором и пугать всяких приблудных

людишек.

И вот, надо же, сидит Уклейка на заборе и вовсю целуется с человеком. А

что за человек, какого рожна по ночам возле спорткомплекса околачивается?

Неужто мелиораторы лазутчика подослали?!

Надо сказать, что ко времени сплыва мелиораторы существовали

исключительно в воображении как водяных, так и болотных чертей.

Мелиорация прекратилась много лет назад, когда приказали долго жить

колхозы, частным землевладельцам осушение земель было не по карману, они

и с теми-то, которыми завладели, не знали, чего предпринять, и болота

даже стали сами собой возрождаться, а люди, их осушавшие, частью -

померли, частью - ушли на пенсию или занялись какими-то другими делами.

Но ярая ненависть болотных жителей должна была иметь постоянный объект -

поэтому считалось, что мелиораторы лишь затаились и ждут часа, чтобы

опять приступить к своему вредоносному занятию.

Поэтому Коська бросился изгонять врага, мало беспокоясь о последствиях.

Он дернул за ногу сестренку, заставляя ее прервать сладкий поцелуй, она

брыкнулась и шлепнула ступней прямо по Коськиной физиономии.

- Уклейка! Ты что творишь?! - воскликнул возмущенный Коська. Именно такой

окрик был в ходу у старших, призывавших к порядку юное водяное поколение.

- А что? Хочу - и творю! Целоваться - можно! - ответила грамотная

Уклейка. Собственно говоря, много чего позволялось незамужней водянице в

общении с людьми, особенно мужского пола, и даже если замужняя бывала

прихвачена на горячем, ей достаточно было сказать, что собиралась завлечь

жертву в воду и защекотать насмерть. Что касается своих прав - их

водяницы знали твердо и за себя постоять умели.

- Это же - мелиоратор! - зашипел Коська.